- Верно, - поддержал его Торгейр, - но это касается только честного поединка, где выходят вообще часто только со щитом, а схватка с гоблинами - не битва, и неужели тебе хочется получить стрелу, обмазанную дерьмом, в бок? Славная битва - та, где противники равны друг другу и уважаемы.
- Пусть еще попадут сначала, стрелой-то! Надо просто не подставляться под удары - и все, и не терять подвижности. А яд легко вывести, я не столь уязвим, как человек. Я знаю, Торгейр, что где-то у вас есть страна, где воины закованы в железо с ног до головы, и лишь маленькая прорезь на шлеме дает им обзор, и они не в состоянии даже сами сесть на лошадь, верно? Зачем тогда им все это?
- Верно ты говоришь, они практически неуязвимы для стрел и мечей плохой ковки, и малоподвижны – это ты правильно заметил, но в этой стране много княжеств, а ты знаешь раздоры между ними, поэтому они бьются друг с другом. Я как-то видел их конный турнир, чуть не умер со смеху, но лошадей мне было жаль.
-Ты, Киано, неверно судишь, ты говоришь со своей позиции бессмертного, - вмешался Борг, - у тебя другие возможности, и твои враги - это не враги людей. Вспомни, когда ты последний раз дрался - ну, например, с орком, а не каким-нибудь курганным упырем, где тебе нужно не грамотно махать лезвием, а искать пути магии или призывать свои силы с Граней? А? Забыл уже? Вот. А ты себя представь на месте человека, где противник такой же, как он. Одна армия людей против другой? И твой враг - такой же, как ты, из плоти и крови, и любая рана выбивает его из строя почти сразу? Понятное дело, ты будешь искать способы защиты своего тела. А на Гранях - конечно, ты наложил чары, твое тело спокойно лежит в тварном мире, а ты в бою.
- Но я рискую больше, Борг; в схватке с орками погибнет мое тело, а душа уйдет в смертный покой, а наГранях, если я оступлюсь, то Чертогов мне уже не видать, и что будет с феа, даже страшно представить.
-Как у вас все сложно, - хмыкнул Торгейр, – толи дело у нас! Пришла весна, снарядил корабль - и вперед, вон хотя бы к тому же шаху, несколько лет назад я его славно пощипал, этого золота мне хватило на три драккара.
- А что же он молчит на совете? – заинтересовался Киано.
- А что он скажет? Что наглый северянин-варвар ограбил корабль, на котором была контрабанда, в которой он изволит обвинять того князька? У шаха самого морда в пуху.
- Ходил я на ваших кораблях, давно еще, когда вы не строили их с драконьими головами, – подтвердил Борг, - согласен, занятие интересное, есть что вспомнить, но не для оборотня это. Когда два года на палубе, начинаешь с ума сходить по лесу.
Киано удивленно поднял брови, чуть не выронив бокал из цепких пальцев. Борг никогда не говорил, что он жил со смертными. Но решил, что спросит потом, а сейчас было просто интересно.
- Волки, а вот можно вас спросить, но это очень тонкий вопрос и… – непривычно неуверенным голосом начал князь Торгейр.
- Дай угадаю, – рассмеялся Борг, воспользовавшись паузой, – ты хочешь нас спросить, чем мы отличаемся от обычных оборотней, от волков, что оборачиваются людьми?
- Да, – удивился Торгейр, – а как ты догадался?
- Если бы каждый раз, как мне задавали этот вопрос, я получал золотую монету, я был бы богаче князя. Если ты заметил, северянин, мы отличаемся и от людей и от волков, но в то_же время нам не чужды их маленькие радости, например - вкусное вино, мягкая постель, весенний гон; а ты знаешь, как приятно загнать оленя или зайца? Не на коне, а своими лапами? И сколько запахов ловит волчий нос, или как хорошо и тепло спать в снегу, прикрыв нос лапой? Но мы любим и теплый дом, и хорошие вещи. Но мы воины, и воины, созданные светлыми богами, для борьбы с тьмой, и наш предок – Великий Волк. Просто волки нам младшие родичи, а вот порождения тьмы – те твари с волчьим обликом, созданные злой волей, - нам враги. Этих тварей мало, и они стремятся пополнить свое число за счет вас, смертных, которые теряют свою целостность и превращаются в тварей, которых убиваете и вы и мы. Но вся беда часто в том, что вы часто ошибаетесь, принимая нас за них. И немало наших братьев погибло с деревянным колом в груди - только потому, что приняли за полночную тварь. Но запомни: никто из нас никогда не прикоснется и не причинит вред человеку, не защищаясь, и уж точно не будет кусать заплутавших в лесу грибников или пастухов. Мы стараемся не вмешиваться в людские дела, ибо ничего хорошего это нам не приносит.
- Но вы так же любите и ненавидите, вы так же делитесь на роды, на князей и лордов и воинов!
- Ну, это вы переняли нашу иерархию, только вы ее понимаете по-другому: тот, кто наверху этой лестницы, считает, что может унижать безнаказанно того, кто внизу, и ничего не делать на законных основаниях! Это не везде, но часто – посмотри на того же шаха. У вас, северян, больше похож род на нас, ваши князья держат с дружиной одно весло. Но у остальных разница громадна.
