Орин выгнал всех из комнаты, оставив при себе только эльфа, которого взял в ученики; зарастил рану на лице, подумав, что если бы княжич был человеком или простым эльфом, то лицо было бы изуродовано навсегда. Целитель поручил ученику растирать замерзшие ступни, а сам занялся переломом, для верности наложил лубки. Комната была жарко натоплена, но он предпочел перенести княжича в его покои, когда первая помощь была оказана и им оставалось только ждать.
Расторопные эльфы быстро перестелили постель в покоях княжича, растопили камин, и Орин уложил юношу под несколько одеял, оставив с ним Тахара.
Борг распахнул дверь покоев эльфийского князя, ему было глубоко наплевать на титул Имлара, и сейчас действовать согласно этикету он не собирался. Он с грохотом захлопнул за собой дверь, так, что зазвенели стекла.
- Князь, ты хоть знаешь, что может произойти после этого?
- Догадываюсь, - тяжело обронил Имлар.
- Ни о чем ты не догадываешься! Если об этом узнает князь Тэрран, то ты проживешь не больше того времени, что понадобится ему, чтобы перейти Грани. Но и за твою быструю смерть я тоже не ручаюсь.
- Ты угрожаешь мне, волк? – Имлар был бледен и выглядел не лучшим образом, волосы растрепаны, губы искусаны, было видно, что утреннее происшествие тоже обошлось ему не даром.
- Зачем мне тебе угрожать? Я просто предупредил, что мой князь и родич Тэрран не прощает тех, кто делает его сыну больно. Любимому сыну, младшему. И если весть о том, что случилось, дойдет до него – то в лучшем случае эльфы отделаются твоей смертью. А если начнется война? Ты вообще понимаешь, ЧТО ты натворил?
-Да, я буду просить у моего внука прощения любой ценой.
- Тебе придется это сделать, если ты хочешь сохранить его наследником своей короны. У Киа доброе сердце. Ведь чуял князь, что добром это не кончится! Тебе случайно не доложили, что если бы мы с Фиорином не успели найти Киано, он был бы уже мертв? Нет? А зря – он пока дешево отделался, переломал себе кости и замерз до полусмерти. Еще бы полчаса - и все!
Имлар стал белее снега.
- Ты даже не сознаешь, какую ты рану нанес ему! Мало того, провернул нож в старой, которую излечить никто так и не может! - Борг кричал, постепенно избавляясь от ужаса, охватившего его при виде окровавленного тела в яме. – Тебе, князь, Тэрран не рассказывал разве, в каком виде мы нашли Киано, после того, как ты вышвырнул его как вшивого котенка? Наверняка рассказывал, я просто уверен в этом. И ты знаешь, что смертные падки на его красу, и им было все равно, что он не может себя защитить. Ты знаешь, что ему пришлось вынести, быть рабом, наложником, пленником - и после этого ты смеешь его упрекать? Ты сам обрек его на такую судьбу! Он, видите ли, совратил Ильменаса - да как можно поверить в такую чушь! Да даже если бы и совратил, задниц в твоем королевстве поразительно больше, чем голов, а наследник у тебя один! Ильменас вроде бы не похож на совращенного! Так какого тебе понадобилось нести этот бред утром?
Тебе не рассказали, князь Имлар, сколько нам пришлось исцелять Киано и заниматься с ним, прежде чем он перестал шарахаться от каждого встречного? Полгода прошло, прежде чем он связно смог говорить, и он до сих пор опасается тех, кто подходит к нему близко, и не выносит непрошеных прикосновений! А сколько я приложил усилий, чтобы он не боялся смертных? Наш клан вложил в него душу, этот мальчик для нас – драгоценнейшее сокровище, подарок, который надо беречь и любить, и все были против того, чтобы отдать его тебе. Ты помнишь и ту историю, с тем сумасшедшим эльфом, который всучил Киа древний меч - если бы не страх Киа, то и беды не случилось бы, и горе тому, кто полюбит Киано и захочет владеть его сердцем.
- Боги! Что я наделал! – на Имлара было жалко смотреть.
- Хватит ныть! Тебе повезло только в одном, князь: я не желаю войны между нами, и дружина приложит все усилия к тому, чтобы вести об этом досадном случае не дошли до князя Тэррана. Но только ради Киа: эта война не нужна ему, горя он и так хлебнул. И только поэтому я буду уговаривать его простить тебя. Но еще один такой намек или кривой взгляд со стороны твоих остроухих - и беде не миновать! Ты понял меня?
- Да.
- Но это все будет идеальным вариантом, если все будет нормально. А если Киа проснется и пошлет тебя далеко вместе с твоей короной – то вот это будет беда. Ибо если его не переубедить, то придется давать объяснения на Гранях, и тогда такая каша заварится, что мы не расхлебаем точно. Поэтому только, исключительно ради интересов Киано, я буду уговаривать его простить тебя, повторяю. На тебя мне, князь, глубоко наплевать, а мальчишку поручили мне, и я за него отвечаю головой. И будь проклят тот день, когда тебя принесло в наш лес!
Холод уже почти не беспокоил Киано, падающий снег казался невесомым шерстяным одеялом, ласкающим почти голые плечи. Юноша засыпал, уходя от страшной яви, забывая обиды. Сознание проваливалось в мягкие лапы сновидения, и было тепло и хорошо.
