- Я рад, что ты наконец вернулся, внук. Прости меня, что не предупредили заранее о визите, не отправили тебе письмо, но мой совет только недавно принял решение встретить тебя тут, все очень ждут вестей с Совета.
- Да, я готов отчитаться о поездке в любой момент, как скажет мой государь.
- Я что, похож на изверга, мальчик? На тебе и твоих воинах лица нет, ступайте отдыхать, баня вам истоплена, а пока вы там, будет готов ужин. Правда, я попросил бы остаться Ильменаса, этого хочет его отец. Им нужно поговорить.
- Да, лорд. Ильме, ты слышал?
- Да, государь.
Одно другого не лучше, неужели дело настолько важно, что мальчишке даже нельзя помыться с дороги?
- Фиорин, почему? – задал вопрос Киано.
- Мой лорд, его отец не питает к вам приязни, мой родич лорд Адолантэ довольно своенравен, и Ильменасу, боюсь, придется выбирать между вами и родней.
- Это печально. Я привязался к Ильме, да и он ко мне, и мне жалко будет с ним расставаться, но я не могу допустить, чтобы ради меня он ссорился с семьей.
- Ох, не знаю, что выйдет, – Фиорин сменил тон с официального, – Ильменас тоже не подарок, а упрям иногда как осел. Если уж что в башку втемяшил – все, не выбьешь. Отцу он характером не уступит. Но как бы его в Коннахтский монастырь не услали!
- Его в монастырь? За что? – Киано был удивлен, Коннахтский монастырь был известен во всех землях как самый крупное учебное заведение, славящееся строгими нравами. Принимали туда всех, за немалую плату, но закончивший все курсы ученик потом становился монахом.
-За характер и непослушание. Ему осталось несколько лет до того, как он сможет решать самостоятельно, а пока он в полной воле отца, – заключил Фиорин. – Я даже не знаю, чем тут помочь. Ильме у тебя расцвел, а при отце мрачнее тучи обычно. Я попробую поговорить с Адэлэ, но вряд_ли что выйдет, оба упрямы, и никто никому не уступит.
Киано только тяжело вздохнул, Ильме терять ему не хотелось, но и приказывать его отцу он не имел права, однако он приложит все усилия, чтобы вернуть мальчика и не рассорить с семьей.
Отужинали в молчании, всех угнетало отсутствие оруженосца, присутствие в доме стольких незваных гостей и все, связанное с визитом государя Имлара. Не один только Киано надеялся на тишину и отдых, каждый из его воинов мечтал о том же.
Так же молча разошлись спать. Кто-то заботливый разжег камин в спальне Киа, разобрал постель, поставил на прикроватном столике прохладную воду и свежие цветы, но Хагни куда-то унесся по своим собачьим делам, и Киано стало совсем неуютно и одиноко – не было никого рядом, ни Ильме, ни Борга. Не с кем поговорить, перекинуться шуткой. Нет, завтра он поговорит с отцом Ильме и приложит все усилия, чтобы разрешить ситуацию, не навредив мальчишке. А сейчас спать – он устал настолько, что не хотелось даже снимать одежду, просто упасть на меховое одеяло и провалиться в теплую мягкую яму сна.
Но стоило ему заснуть, как сквозь сон он услышал, что дверь в комнату приотворилась, и кто-то проскользнул внутрь, тихо-тихо. Сознание воина-волка настоятельно требовало среагировать на вторжение, но вымотанный эльф выиграл поединок, и Киа даже не повернулся. Однако тем дело не кончилось, таинственный кто-то мало того, что проник в покои государя, так теперь еще и трогал его за плечо, правда, робко и опасливо.
- Государь мой, вы спите?
- Кому еще…- сонно пробормотал Киано, с трудом разлепляя глаза, и увидел Ильменаса. Глаза юного эльфа были заплаканы, и с Киа моментально слетел сон. Он сел на ложе, усадил Ильменаса рядом, накинув на него меховое покрывало.
- Что случилось?
- Государь, вы оставите меня при себе? – прорыдал мальчик.
Киано слегка встряхнул его за плечи.
- Успокойся! – налил воды в бокал, протянул Ильменасу, тот покорно выпил. – Что произошло?
- Государь, скажите, вы оставите меня или нет?
- Так, – Киано сменил тон на ледяной, - сначала ты скажешь мне, что произошло, а потом я отвечу тебе! Пойдет? И не торгуйся со мной!
- Отец хочет отправить меня в коннахтский монастырь, на весь срок! А я не хочу туда, ненавижу монахов и высоколобых! Я хочу быть воином, я хочу быть в вашей дружине!
- Так, и что ты сказал отцу?
- Я ответил, что я либо остаюсь с вами, либо уезжаю на орочьи Границы! А на возраст там всем наплевать!
Орочьими Границами назывались земли, смежные между людскими, эльфийскими и темными землями, на заставы этих земель мог наняться любой желающий, который умел пользоваться мечом.
- Так, и что? – ситуация все меньше и меньше нравилась Киано.
- А отец сказал, что я могу убираться на все четыре стороны, если не согласен на монастырь. Вот я и пришел.
- Так…вообще чудесно. То есть из-за меня ты поссорился с отцом и семьей?
- Я давно с ним ссорился, лорд, и никогда не собирался быть монахом, – Ильменас уже успокоился. – Так вы оставляете меня, или мне ехать на границу?
- Толку с тебя на границе, – проворчал Киано. – Ложись спать. Поскольку пока другой кровати тут нет, я, уж так и быть, подвинусь, но не пихайся. Придет Хагни, будь добр, напомни ему, что его место вон там!
