Киано проснулся рано утром, быстро глянул в окно, понял, что еще только-только рассвет, что можно не вставать, и перевернулся на другой бок, решив, что может поспать еще часика два как минимум. Ильменас еще глубоко спал, свернувшись в комок; Хагни проснулся, лениво поднял голову, с недоумением посмотрел на хозяина и заснул снова.
В следующий раз он проснулся от чужого голоса в покое:
- Киано, это что значит???
Киа едва разлепил глаза от сладкого утреннего сна и увидел стоящего в дверях князя Имлара с перекошенным лицом.
- Что такое? - Киано вообще ничего не понимал, стряхивая с себя последние остатки сна.
- Киано, я спрашиваю тебя, что это значит!!! И что ОН делает в твоей постели!
- Государь, он спит, как видите, а может, тут есть еще ложе для МОЕГО оруженосца? Или мне приказать ему спать на полу?
Ильменас проснулся от резких повышенных голосов. Его лорд сидел на постели, прикрывшись покрывалом, в комнате стоял князь Имлар с разъяренным выражением лица, и ничего уже не предвещало доброго утра. Ильменас похолодел, вспомнив, о чем ему вчера говорил отец, но вмешаться было еще не поздно.
- Государь, – пискнул он, – это не то, что вы услышали от моего отца!
- Так! Что-то я совсем ничего не понимаю, - Киано постепенно начинал злиться, – что вы, государь, услышали от отца Ильменаса, я могу это узнать?
- Киано, я все понимаю, – Имлар был растерян, - но лорд Адолантэ говорил мне, что ты… ты совратил Ильменаса, а сегодня я вижу его в твоей постели.
Киано онемел от чудовищного, нелепого обвинения. Изумление его было настолько велико, что он даже не мог ничего сказать, просто застыл от ярости, захлестнувшей его. Потом резко вскочил с ложа:
- И ты поверил?! Что я могу…? – он запнулся, потом сорвался на крик. – Уходите! Оставьте меня!
- Киано! – Имлар уже понимал, какую страшную ошибку он совершил, но было поздно.
- Быстро! Все вон!!! – Киано уже не владел собой, гнев захватил его сознание, он схватил меч и направил его острием вперед. – Ну!!!! Быстро! Я жду!!!!!!! Или мне обернуться?
- Киано, успокойся, я не хотел ничего плохого! – Имлар еще пытался обратить положение в свою пользу.
- Мне самому уйти?
- Хорошо, мы уйдем, только успокойся!
Ильменас же понял, что случилась беда и что даже государь бессилен что-либо изменить.
Киано остался один, даже Хагни испуганно убежал; ничего не видя от ярости, отбросил меч, стал лихорадочно одеваться, накинул штаны и рубаху, раскрыл окно и выпрыгнул в снег.
Через несколько минут всадник на неоседланном черном жеребце покинул двор Аркенара.
Имлар прислонился к стене. Боги, что же он сотворил, будь проклят поганый язык, произнесший злые слова! Ведь он же знал, но почему позволил себе усомниться в родном внуке?
Ильменас же бросился к дружине и, сбиваясь, рассказал Фиорину и Боргу, что произошло. Хагни метался по дому, разыскивая хозяина.
- Да лучше бы тебя действительно в тот хренов монастырь отослали! – в сердцах бросил Борг. - Где он?
- В комнате остался. Борг, я боюсь за него!
- Да пошел ты! – Борг уже схватил оружие и кинулся наверх, в княжеские покои.
Но в комнате было холодно и пусто, в распахнутое настежь окно летели снежинки и таяли на ковре.
Глава 8
Киано мчался, загоняя жеребца. Дувший в спину ветер бросал ему в лицо незаплетенные волосы, застилая взор, но ему было уже все равно, куда он летит - не разбирая дороги и подстегивая коня босыми ногами. Лишь бы избавиться от невидимого острия, засевшего в груди, от боли и жара безумия, залившего его существо. Внезапно он остановился. Все ушло, осталась лишь жгучая ярость и желание убивать, разорвать в клочья любое существо, которое попадется на дороге волка. Он резко остановил коня, спрыгнул в снег и велел жеребцу возвращаться домой. Сам он больше не вернется незачем. Гори оно все огнем! Жеребец тоскливо заржал и побрел обратно. А Киано топтался на снегу, готовя сознание для обращения. Никак не удавалось очистить его от чувств, уйти в другую сущность, гнев даже не давал ему почувствовать холод от того, что он босой и едва одетый стоит в мороз на снегу. Киано выругался и кинулся вперед. Черт с ним, с обращением! Он загонит себя сам, сейчас он согласен на что угодно, лишь бы так не тянуло под ребрами. Он бежал, проваливаясь по пояс в снег, и внезапно понял, что летит вниз, что под ногами не колкий снег, а бездна и камни.
Старая ловчая яма, оставшаяся от живших когда-то здесь древних охотников. Яма была глубокой, а на дне были навалены камни и короткие бревна. Прежний владелец Аркенара хотел ее засыпать, но отдать приказ все не доходили руки. Да и мало кто заезжал в эту дикую часть огромного поместья.
