Когда пришла весть о том, что Эльвдис гостит в землях князя Тэррана, Имлар рвал и метал, одновременно угрожая расправой дочери, Тэррану, Фиорину и горе-провожатому. Принцесса, однако, вернулась довольная и задумчивая. Что ей сказали отец и братья – не знал никто, даже Фиорин, но по ее лицу было видно, что разговор был неприятным. Потом было самое гадкое, когда Имлар вызвал Фиорина и, едва держа на холеных длинных пальцах сверток с новорожденным эльфенком, велел отправить его в людские владения. Посмеялся: «Пусть хотя не зря говорят, что фейри своих детей подбрасывают и чужих воруют!». У Фиорина вертелся достойный ответ на языке, но он промолчал, лишь спросив – «А может, кому на границу?», на что получил гневный ответ. Позже он задумывался о том, чтобы было, если бы он нарушил приказ князя и отдал бы ребенка не на верную гибель, а на воспитание куда-нибудь на окраины страны, в семью, где были бы рады малышу. Но уж больно характерная у того была внешность – смертным неразличимая, но очевидная остальным, волчья кровь. В будущем это могло быть опасно. Но никому не дано видеть своего будущего, даже бессмерным.
Дальше жизнь покатилась по накатанному пути, но Фиорин уже по-другому относился к своим обязанностям, словно случай с Эльвдис сломал в нем что-то. Он старался больше принимать участие в военных делах, удачно избегая личных поручений князя. В битвах погибли сыновья князя, не оставив детей, и корона должна была перейти к его родичам, которых Имлар не жаловал. Начались заговоры и интриги, разрешать которые все равно приходилось Фиорину и его доверенным лицам.
Все длилось до момента, когда Имлар на Гранях получил право на часть времени волчьего княжича. Фиорин за века на княжьей службе повидал разное и был привычен к смене княжьих настроений и привязанностей, но на этот раз Имлар удивил даже его. Он едва не стелился в ноги мальчишке. Фиорин уже обрадовался, что раз власти старого князя пришел конец, то и в его, фиориновых, услугах нуждаться не будут – а значит, он со спокойной совестью может подать прошение об отставке и купить поместье в одном из приморских городков, а может быть, даже и жениться. Новая метла обычно метет по-новому, и на его место придут новые советники; также с некоторой долей злорадства он подумал, что и власти его дома может придти конец, если, конечно сметливые родичи не подомнут княжича под себя. Он уже выбирал удобный момент, чтобы подать бумагу, как адъютант князя прислал ему приглашение на конфиденциальную беседу, где Фиорину было поручено охранять и беречь как зеницу ока нового князя. Заикнуться про отставку он даже не успел, как ему под начало дали отряд и отправили в волчьи владения.
Фиорину впервые стало обидно. Казалось, он привык ко всему: к крикам, к незаслуженной опале и обвинениям, к злопыхателям за спиной. Он осознавал, что князь Имлар врядли задумается о чувствах того, чьими руками отдал на смерть собственного внука. Ему было наплевать на то, какими глазами Фиорин будет смотреть в глаза всеведущему Тэррану и самому мальчику. За долгие века совесть у советника так и не исчезла. Одновременно он был и в ужасе – никогда ему не отвертеться от княжьей службы, они так и будут его передавать из рук в руки?
Однако с мальчиком было легче. Абсолютно не похож на Имлара и его семейство, немного материнские черты лица и хрупкая фигурка - и все. Да и обязанности с ним делил теперь Борг, с которым они быстро нашли общий язык. Дел было меньше намного – первое время Фиорин почти отдыхал в волчьем замке. Только тут он наконец понял, как устал от столицы и дурацких приказов государя. Киано дома почти не требовал заботы, находясь под негласным надзором клана. То, что существует какая-то тайна, связанная с жизнью младшего сына Тэррана до того, как его нашли родичи, Фиорин понял сразу, как и то, что лучше держать язык за зубами о своем участии в этом деле. Тэрран на дух не переносил Имлара и к эльфам вообще относился скептически. Но поначалу, при каждом взгляде на юношу, его сердце виновато сжималось. Хорошо, что для мальчишки все окончилось хорошо – но жизнь среди смертных оставила свой заметный отпечаток.
