Хуже ему пришлось в Гранин, что-то происходило там, что Киано явно хотел бы скрыть. Ему были непонятны взгляды, которыми обменивались Борг, Тиннэхсарре и Киано. Почему-то это было связано с северянином Торгейром, на которого, по мнению Фиорина, не стоило и внимания обращать. Потом произошел конфликт между братьями, в таких вещах Фиорин умел разбираться; Ильменас молчал, как разведчик на допросе, но все было видно и так. Синяки на скулах просто так не появляются. Еще болтался под ногами этот северянин, который откуда-то знал Киа. С Инъямином было понятно, с этой сволочью он был знаком не первый век. То, что будет новый виток войны – это тоже было ясно. Неясно было только с самим княжичем. Особенно с последней его выходкой. Борг явно что-то недоговаривал. Почему Адолантэ предъявил именно это обвинение? И почему Киано так отреагировал – словно его ударили в самое больное место и от шока он уже не осознавал, что творит. Почему этот вопрос так болезнен для него? Особенно если вспомнить историю с Иррейном. В общем, вопросов накопилось изрядно – осталось только получить ответы.
- Итак, ты не зря затеял этот разговор, я подозреваю, – улыбнулся Борг. Они выехали за пределы поместья, наслаждаясь зимним закатом и свободой бескрайнего поля.
- Не зря. Я должен знать, чем занимаюсь, чтобы сделать это лучше. А тут тайна на тайне! А поди, догадайся, чего завтра испугается княжич и не решит ли себе свернуть башку окончательно. И чьи неосторожные слова тому будут причиной, а главное - о чем! Короче, Борг – я прошу разъяснить мне, что происходило в Гранин и что происходит сейчас! Почему Кианоайре так шарахался от Торгейра, и почему он так отреагировал на слова моего родича? Я не знаю, от чего его беречь в следующий раз! Если бы я знал, что мой родич не просто устроит скандал по поводу бегства сына, а обвинит княжича в извращениях – уж наверно бы я сумел предотвратить подобное!
- Ты сможешь завязать языки всем? Или, может, проще приучить Киано не беситься, а спокойно дать в морду клеветнику?
- А почему он бесится?
- Я бы очень не хотел говорить об этом, но ты прав, придется. Но это не должно выйти за пределы твоих мыслей, иначе мы навредим княжичу так, что никому мало не покажется.
- У меня приказ – беречь княжича и соблюдать его интересы. Последний приказ мне. Я больше не подчиняюсь князю Имлару, а только князю Кианоайре.
- Хороший ответ. Тогда слушай. Это то, что я слышал от князя и смог узнать сам. Приказом князя Имлара Киа подбросили в какую-то семью смертных, жилось ему там, надо понимать, несладко, но терпимо, а потом стало еще хуже. Его продали на рынке, – глаза Борга потемнели от гнева, а сердце Фиорина замерло, – рабом, как смертного. Я не знаю, кто его купил, иначе нашел бы тварь, и смерть его была бы долгой. Он был рабом, наложником – с ним вытворяли что хотели. Наши лекари очень долго сводили шрамы с тела, с душой было хуже. Выхаживали его долго. Ты знаешь о том, что нам пришлось переплетать его феа почти заново? А память все равно осталась. Сначала он боялся всех, почти даже не говорил. Ночи – это был вообще кошмар. Сколько раз князю приходилось проводить ночи в его покоях – не счесть. От любого прикосновения вздрагивал – сейчас уже намного лучше, хотя он, наверно, так никогда и не поверит никому. С обращением тоже ничего не выходило. В общем, весь клан в него вкладывался. Вот еще одна из причин, по которым мы не хотели его вам отдавать. Мы все вложили в него силы и душу. То, что было, и то, что есть сейчас – наше общее творение. Но, как видишь, в некоторых вопросах мы оказались бессильны. От самого себя он так не сбежит. Теперь - с Торгейром, это не суть важно, но все-таки. Ты же ведь в курсе истории с Иррейном, как приближенный к князю?
Фиорин поморщился.
- С Торгейром примерно такая же история. Если бы не его предок Сигмар – от Киано костей бы не осталось, а если бы не Гранин – то нам бы его не видать вообше. Он умудрился поступить так же, как сейчас, - сбежать от Сигмара, на что-то обидевшись, и найти себе крупных неприятностей. Хорошо, его гранинские пограничники нашли, и догадались послать гонца к нам. А с Торгейром все просто, он по уши влюблен в Киано, а таких вещей мальчишка еще не понимает. Вот. Все просто.
Фиорин потрясенно молчал. Лучше бы и вправду он нарушил приказ князя и отдал ребенка кому-нибудь из приграничных лесных эльфов. До столицы оттуда было далеко, и мальчишка вырос бы вольным охотником.
- Я все понял. Я подам в отставку, как только он взойдет на трон.
Волк опешил.
- Это как же понимать? Теперь ты его будешь презирать? Ты вообще понимаешь, что я сейчас с тобой могу сделать? – Борг был в ярости.
- Можешь делать что угодно. Я просто не смогу теперь ему в глаза смотреть. Раньше не мог, а сейчас и подавно. Я исполнял тот приказ Имлара. Мне сказали – я сделал.
- А если бы тебе приказали удавить его? - Борг ожидал всякого, но не такого признания.
- Мне бы не дали такого приказания, для этого бы нашли кого попроще. Тиллаэля, например. Но если бы я знал, что так будет - я бы поступил так, как думал.
