Густа медленно съехала по стене и только сейчас заметила, что стоит на вентиляционной решётке. Внизу виднелись клапаны, трубы и идущий неглубоко под землёй ход.
Густа вскочила, подцепила пальцами металлические рамы люка и дёрнула, но безуспешно.
– Думай! Думай! Думай! – бормотала она. – Что бы сделал Нилай?
Густа выглянула из ниши и тут же спряталась обратно. Трое мужчин в форме ДСМ стояли у входа и кого-то высматривали.
Густа шарила пальцами по люку, пока не наткнулась на едва ощутимую шероховатость. Девушка упала на колени, вгляделась в металл и увидела крохотный многозадачный тул, выгравированный в углу решётки. На лёгкое нажатие значок не отреагировал. Густа разозлилась и ударила по нему пяткой так, что звон пошёл. Проходившая мимо пара удивлённо оглянулась. Женщина в платье с высоким воротом погрозила пальцем.
В ответ Густа виновато улыбнулась, пытаясь скрыть ликование, ведь решётка с тихим жужжанием поехала вбок. Едва девушка спрыгнула в люк и решётка сомкнулась над ней, наверху раздался топот.
– Где же она? Как сквозь землю провалилась! – послышался раздосадованный мужской голос.
Густа поспешила по тоннелю вглубь вокзала, надеясь найти выход поближе к зелёному экспрессу. Вокруг булькало и капало, но благодаря ровному свету жёлтых продолговатых ламп гнетущий страх таял, слабел. Для храбрости Густа вытащила и сжала в ладони Лушу. Время от времени, когда сверху показывался очередной люк, девушка прижималась к нему носом, пытаясь разглядеть нутро вокзала. На пятый раз ей повезло, хотя по ощущениям пройденный под землёй путь был в несколько раз длиннее, чем само здание.
– Хвойный экспресс на Бишкат отправляется через пять минут! Следует без остановок! – услышала Густа механический женский голос.
Вот они, зелёные вагоны, совсем близко!
Снизу люк открыть было куда проще, возле него торчал рычаг. Густа с натугой, двумя руками опустила его. Рывком подтянулась и оказалась на платформе. Смотрит ли на неё кто-то, она заметить не успела, потому что поезд мягко качнулся и поехал, набирая скорость. Густа в последнюю секунду подскочила к задней площадке последнего вагона и вцепилась в поручни.
– Только не упади, только не упади, а-а-а-а-а! – визжала она, пытаясь удержаться.
Поезд нырнул в арку вокзала и выскочил на волю. Мир превратился в смазанное пятно, а Густа, наконец подтянувшись, оказалась на площадке и затем в вагоне. Здесь хранилась всякая утварь: котелки, запасные фонари, коробки, кипы полосатых матрасов. Густа забралась в них поглубже и затаилась у стенки. Притихла.
– Я ни за что не усну здесь, – прошептала она и тут же засопела под мерный стук колёс.
Спала крепко, как дома. Удивилась, не увидев спросонья знакомого окна своей комнаты. Вместо этого в продолговатых окнах технического вагона краснела ранняя малиновая заря чужого мира. Что-то беспокоило, и девушка не сразу поняла, что именно. В вагоне кто-то был. Густа замерла. Незнакомый работник Дорожной Службы Междумирья громыхал вёдрами совсем близко. Выдохнула только тогда, когда дверь в соседний вагон мягко щёлкнула и Густа снова осталась одна.
Поезд замедлял скорость, пункт назначения был близко. Пункт, где её, скорее всего, уже караулят люди в чёрных комбинезонах. Единственный выход… Густа замотала головой, зашептала:
– Нет, нет, не-е-ет. Так я точно шею сверну. Боже, ну приспичило же Нилаю свалиться, как будто специально меня со всем этим оставил.
Густа понимала, что он не хотел, но злость помогла ей побороть страх.
– Я это миллион раз видела. В кино, – сказала Густа вытащенной из кармана Луше. – Надо просто момент поймать и…
Что «и», Густа договорить не успела: ручку межвагонной двери кто-то дёргал. Густа выкатилась в проход и выскочила на площадку, захлопнула дверь дрожащими руками. Свежий утренний воздух слизнул остатки сна. Несмотря на то что экспресс ехал медленно, земля внизу двигалась слишком быстро. Только не оглядываться.
И… прыжок!
Мир полетел кувырком, осыпая Густу тяжёлыми тумаками. Хвост поезда мгновенно исчез, а она всё летела по насыпи, в кровь разбивая локти и коленки. Когда небо и земля заняли положенные места, Густа застонала:
– Как только вернусь домой, буду реветь, пока вода в организме не кончится.
Густа села, морщась от боли. Небо было расчерчено десятком набирающих яркость радуг. Густой лес казался искусно вырезанным из цветного картона. Роса с высоких травинок собиралась на одежде Густы и ручейками скатывалась к ладоням. От каждого такого ручейка таяли царапины и ссадины.
– Спасибо, – прошептала Густа незнакомому слою.
– Утренняя роса целебна, – раздался глухой низкий голос.
Девушка подскочила, оглянулась. В тени деревьев стояла фигура в балахоне. Лицо говорившего скрывал капюшон.
– Люди в чёрных одеждах спешат сюда по железнодорожным путям. Ходу им несколько скачков скворца. Поторопимся.
Выбирать Густе не приходилось, она нырнула в кусты вслед за незнакомцем. Оттуда увидела, как по рельсам, оглядываясь и нервно переговариваясь, быстро прошли сотрудники ДСМ.
