Незнакомец поманил Густу в чащу, откинул капюшон. Перед ней стоял высокий светловолосый человек. Голубые глаза улыбались.
– Почему вы мне помогаете? – насторожённо спросила девушка.
– Тут всем помогают. Такое место, – непонятно ответил мужчина и протянул широкую ладонь: – Альберт. Я за лесом приглядываю. Не зря, значит, в эту часть прогуляться решил. Идём. Тебе надо отдохнуть.
– Я Густа, – представилась девушка, – у меня очень много дел, мне бы перевести дух и…
Нижняя губа у неё задрожала. Густа понятия не имела, что делать дальше. Как искать контору, инайю. Альберт сделал вид, что внимательно изучает что-то на дереве.
– Смотри! – Он показал на ветки раскидистого дуба.
Густа хмуро глянула. Что он её, как ребёнка, отвлекает? В листве торчал блестящий малиновый птичий хвостик. С очень-очень гладкими перьями.
– Не может быть! – потрясённо прошептала Густа.
Прямо из кроны выплыла в воздух крупная яркая рыбина. Не думая падать, она уставилась на них выпуклыми глазами и пошевелила губами, не издав ни звука.
– Как это?
Альберт по-мальчишески хихикнул, что совсем не вязалось с его богатырским ростом.
– А тут и не такое бывает. Здесь вот эта малиновка рыбная водится, но и птички тоже. Щуки хвойный лес предпочитают, а серебрянки среди берёз жить привыкли. Неужто не видела воздухоплавающих рыб?
Густа покачала головой.
– Пойдём в город. Там поешь, отдохнёшь. И отправишься по своим делам, – предложил Альберт.
Девушка кивнула. Какие у неё ещё были варианты?
Через полчаса Альберт и Густа выбрались на опушку. Перед ними раскинулась пёстрая долина, похожая на лоскутное одеяло. Густа не сразу сообразила, что это из-за разномастных домиков. Казалось, среди них не было и двух похожих: элегантные белоснежные особняки соседствовали с яркими деревенскими избушками, круглые деревянные гнёзда на ножках возвышались над кирпичными кубиками.
– Что это за место?
– Город Всех Дорог, что же ещё, – ответил Альберт. – Неужели не слышала?
Густа вздохнула. Раз ей помогают, обманывать нечестно.
– Нет. Я издалека. И идти мне нужно далеко. Очень нужно. Чтобы спасти папу и Ни… друга одного. Очень нужно, понимаете?
Альберт серьёзно кивнул:
– Идём.
Густа во все глаза разглядывала жителей города. Все дети, от малышей до подростков, были седыми. А взрослые наоборот – темноволосыми: и чем старше человек, тем насыщеннее был цвет его волос. Перед Густой с её каштановой косичкой малышня почтительно расступалась, явно принимая её за старушку. После очередного знака уважения она прыснула. Потихоньку страх быть схваченной дорожниками или белыми кошками отпускал.
Альберт привёл Густу к дому на дереве, ствол которого по спирали был окружён лесенкой. Девушка ловко взобралась наверх и замерла перед деревянной дверью с круглым красным окошком. Оттуда на неё уставились совиные карие глаза.
– О! – ухнула неведомая сова.
Дверь распахнулась, и сова оказалась маленькой старушкой с невероятно яркими рыжими косами. Ни слова не говоря, она втащила Густу внутрь, усадила за стол, накрытый к завтраку. Сама примостилась рядом и, подперев сморщенным кулачком щёку, стала наблюдать. Густа залпом выпила стакан молока, взялась за булочку и джем. Альберт, так и стоявший у двери, поглядывал на старушку с тревогой. А та смотрела и довольно причмокивала. Когда тарелки опустели, вскочила и забегала по комнате, певучим тонким голоском то ли запела, то ли заговорила:
– Белые идут по твоим следам. Чёрные идут по твоим следам. Чего-то надоть им? А девулечке пора дальше идтить. О-ой как пора. В Город Всех Дорог привела её судьба, значит, дело теперь наше. Всем помогаем, всех привечаем. А захочешь остаться, выстроим домик.
Старушка резко замолчала и уставилась на Густу чересчур круглыми глазами.
– Э-э… спасибо, – растерялась девушка. – Домик строить – это хорошо. Но мне правда нужно дальше. И от помощи тоже не откажусь. Только расскажите всё-таки, что это за место.
При упоминании «чёрных» и «белых» Густа занервничала, расчесала плечо. Альберт вздохнул, скинул балахон, оставшись в сером костюме свободного кроя, и прошёл к столу. Старушка тут же поставила перед ним кувшин молока.
– Сюда приходят все, кому некуда идти. Отовсюду.
Внезапная догадка пронзила Густу:
– Отовсюду? Даже из других слоёв?
– Со всего мира. Даже из Чикташа. Из Наоборотного мира никого не бывало. Но мы только рады, – гоготнул Альберт.
– Значит, и те, кто…
Альберт понял, кивнул.
– Все. Тут иногда не живут, а ждут. Чтобы дальше идти вместе.
Получается, можно просто остаться в этом симпатичном городе, дождаться Нилая, папу. Не гнаться за призраками, не подвергаться опасности? Если всё равно все здесь встретятся.
Нет, нет, ведь есть ещё мама. И тут Густу осенило:
– А можно оставить записку? На всякий случай. Вдруг…
– Конечно-конечно, золотко моё, – засуетилась старушка.
Пока Густа возилась в углу на подоконнике с письмом, Альберт и старушка о чём-то переговаривались. Через несколько минут Густа подала ему сложенный лист, но он не взял.
– На площади есть ящик. По правилам положить нужно туда. У тебя есть силы прогуляться?
