— Если бы хоть одна, кого я встретил раньше, на каплю оказалась похожа на тебя, то крепко прижал бы ее к груди и никогда не бросил, и тем более — не предал. Такие как ты, любят до последнего вдоха и бьются за свою любовь до последней капли крови. Обидно, что таких девушек осталось единицы и все, как одна, обязательно уже повстречали на своем пути козла, бездарно обрезавшего им крылья. Кир, — он мягко накрыл своей ладонью мои дрожащие руки и проникновенно сказал, — Главное жить дальше…все остальное приложится. Ты очень красивая, еще встретишь достойного парня.
— Спасибо, — я смогла сдержать накатившие слезы, — Все не так просто, как кажется со стороны…Паш, все слишком запутано. Прошу, не вынуждай сейчас вспоминать это, — в голове тут же всплыли давние слова Лики, какие не преминула процитировать тишине издевательским тоном, — Кира, ты закрылась в собственной Луне, предпочитая страдать, нежели прорываться с боем из этого состояния. Ты слишком сильно любишь свою боль, тебе в ней комфортно. Из года в год, по капли крови в день, ты медленно уничтожаешь саму себя. Тебе проще затворить дверь перед Миром и жить Отшельником, огрызаясь на каждого переступившего без разрешения, границу безопасности. Пока ты сама не пожелаешь вырваться из созданной кабалы, ничего не поменяется, главное — ТЫ не сможешь измениться…тебя слишком затянуло состояние «жертвы».
Пашка слушал, не перебивая. Вероятно в словах моей волшебной подруги звучало слишком много ЖИЗНИ, раз прошибло даже такого неординарного напарника, как моего.
— Это слова Лики? — я подтвердила кивком, он усмехнулся, — Неужели мы с тобой так похожи? Твоя подружка права — пора завязывать с этим.
— Согласна, но не все так просто…если бы ЭТИМ можно было без страха поделиться… — я поднялась с кровати и прошла к двери, — Извини, что разбудила…и…добрых снов.
Я вышла, не прислушиваясь к тишине позади. Он не остановил, впрочем, я бы не остановилась. Так вернее всего. Нам обоим уже давно надоело мариноваться в собственных убеждениях и пустых страданиях с последующим жалением собственного эго. Подобно птенцу, впервые покидающего родительское гнездо, пора расправить крылья и взлететь к вольным небесам. Пашка подстрахует, как мать-птица своего не смышленого детеныша и научит ценить то, что так давно было старательно забыто. Проблема в другом — у него существует собственная «боль», в которую посторонним вход категорически воспрещен. Сомневаюсь, что он впустит меня в свою обитель и поделится переживаниями. Впрочем, все познается в сравнении, а напарник — в работе.
Пробуждение выдалось настолько оригинальным, что я терялась в выборе: то ли прятаться под кровать и давиться там рвущимся смехом, то ли ржать в открытую. Так как Лизка выбрала первый вариант, мне ничего не оставалось, как довольствоваться оставшимся.
Так вот. Вернемся к нашим баранам. В общем, разбудил меня красочный и ни разу не повторившейся мат. Пашка вкладывал в каждое слово столько экспрессии, что его убедительности позавидовали бы гос. чиновники, вечно обещающие сделать нашу жизнь лучше, но в конечном итоге только все портят. Ему бы им мастер-классы проводить, пошел бы бизнес, как пить дать!
— Что ты там так орешь, будто тебе самосвал с цементом на ногу наехал? — возмутилась я полусонным голосом, а мысленно ликовала, предугадывая причину столь выраженных эмоций.
Пашка заткнулся. Дверь в комнату скромно приоткрылась на четверть, пропуская внутрь только часть человека…особо важную, в нашем случае, часть…голову. Я еле удержала гогот и постаралась придать лицу более непонимающе-непринужденный вид. Театр явно не моя стезя, у меня выходило плохо, то и дело на губах проскальзывала торжественная усмешка…но я честно старалась!
Прежде, волосы моего навязанного напарника имели благородный русый цвет. Сейчас он сменился на более яркий насыщенный медный оттенок. Конечно, брутальному Пашке он подходил. «Подлецу все к лицу», но это лицо, безусловно, было не слишком довольно вынужденной сменой имиджа.
— Что произошло? Ты выглядишь так, словно голову в бочонок с хной окунул, — я позволила себе незаметно надменно ухмыльнуться на покрасневшие щеки напарника.
— Да так… — он нелепо почесал затылок, стыдливо опустив глаза в пол, — Помылся…Кажись, у тебя шампунь испортился. Вон как волосы мне испохабил!
— Интересно, какого хрена ты снова пользуешься моим вещами? — мысленно радуясь поводу уличить его в воровстве, я надулась и показательно скрестила руки на груди, — Забыл, что обещал мне купить себе набор мыльно-рыльных принадлежностей? Между прочим, этот шампунь очень дорого стоит и продается только в одном магазине города!
— Ха! — Пашка открыл дверь нараспашку и нахально облокотился о косяк, — Не поверю! Тогда почему твои волосы не окрасились в идентичный цвет? Или это исключительно на меня приманка?
— Естественно! — взбеленившись, я поднялась с кровати, — Шампунь подобран именно для моих волос, а ты — наглый самоуверенный воришка! Может хоть это научит тебя впредь не брать чужих вещей!
