Винчестера посетила совершенно странная мысль. Он вспомнил, как они с Сэмом повсюду распихивали в бункере оружие — ну так, на всякий случай. Оружие было и в библиотеке, и в каждой комнате — кроме застенка, где они периодически держали монстров. И что интересно, обычно они его прятали под столом или за шкафом, в каких-нибудь ножнах или кобуре. Что, если Пустота спрятала своё величайшее творение на самом видном месте?
Дин опустил руки и скользнул пальцами под крышкой стола. Наткнулся на тёплые кожаные ножны. Вздрогнул. Потянул клинок к себе.
Тот или не тот? Он выглядел как совершенно обыкновенный меч. Сказать, что это такое, вряд ли кто-то мог — точнее, конечно, могли бы, если бы Дин не заставил Кроули телепортироваться, прихватив с собой Саманту. Что же, у него нет особого выбора — он должен попробовать.
Винчестер выпрямился. Взял клинок в здоровую руку. Прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-то в этом сплетении мрака и щупалец, которые всё же постепенно исчезали, заменяясь новыми. Глубоко вздохнул в последнюю секунду, когда Пустота покрыла собой полностью всё помещение, и ринулся вперёд.
Ему не хватало воздуха. Ещё немного, рывок — и Дин увидел перед собой спину Эдисона, который сейчас совершенно не был похож на того прилизанного красавчика, который им представился. Сейчас это был монстр, какой-то странный мутант, с щупальцами, исходящими с поверхности тела. С перекошенным от злости лицом. Со словами, которых Винчестер даже раньше не слышал — словно существовал какой-то особый язык Пустот, соединяющий в себе отсутствие слов и вложение смысла в дыхание.
Винчестер бросился вперёд, к слабо различимой во мраке спине монстра. Споткнулся, от неожиданности выдохнул и резко вздохнул — нужно сказать, воздух здесь всё же был. Но дышать им было просто невозможно, грудь начинало разрывать. Люди должны существовать в чём-то, а не в Пустоте. Особенно живые.
Дин попытался встать, но не сумел. Выронил клинок, упёрся обеими руками в пол, пытаясь хотя бы болью привести себя в чувство. Лучше не стало. Подняв голову, Винчестер увидел, как Эдисон одним из щупалец всё же подсёк Джека, заставив его потерять равновесие и упасть. Приблизился, вонзил в грудь Пустоте клинок. Ещё раз, ещё, он вонзал и вынимал, делая раны глубокими, пытаясь будто бы разорвать тело брата напополам.
Плеч Винчестера кто-то коснулся, прикрывая от одного из щупалец, которое «хозяин» позвал обратно. Дин поднял слезящийся от недостатка кислорода взгляд — и на него посмотрела Саманта, буквально в ладонях принесшая свежий воздух. Девочка коснулась его лица, создавая какую-то своеобразную маску из трансляторской «ткани» — и Дин жадно задышал, цепляясь за её ладони. Ему нужно было отругать её, спросить, почему она не исчезла вместе с Кроули, или почему вернулась — но вопросы эти были бесполезными. Винчестер и так всё знал.
Демон не смог воздействовать на неё снаружи. А если и смог, то вернулась она за ним, Дином. Это ведь очевидно, не так ли?
Винчестер попытался встать на ноги. Саманта помогла ему — словно они не стояли сейчас посреди Пустоты, а возвращались домой с охоты. Подала клинок. Дин сжал его как можно крепче, но руки его подводили — дрожали.
Тогда Томски осторожно забрала оружие из его взмокшей ладони. Винчестер не хотел его отпускать, но ему пришлось.
— Я вернусь, — повторила девочка его фразу. Дину осталось только закрыть глаза и поверить ей. Она однажды уже его выполнила вместо него самого — вернулась, чтобы помочь.
Саманта шла спокойно. Нет, внутри у неё всё дрожало и рушилось, но это — как раз из-за того, как спокойна она была. Странно, да. Но девочке самой было страшно от того, что на неё не действовали эти губительные древнейшие силы. Она просто шла, могла наступить на щупальце или позволить ему пройти сквозь себя. Могла спокойно дышать, пока Дин позади неё задыхался в этом несуществующем мраке.
Это определённо было ненормально.
Она приблизилась к Пустоте, в очередной раз пронзающей брата. В последнюю секунду Эдисон обернулся, что-то почувствовав — но было уже поздно. Саманта вогнала клинок ему в грудь и рванула вниз — точно так, как сделала это в гостинице неделю назад. Эти моменты отделяла пропасть: маленькая девочка стала охотницей, обрела семью, знала о своих силах хоть что-то.
Эдисон захрипел, падая на колени. Саманта отступила на шаг, глядя на то, как щёки его загораются чёрным. Удивительно, какая глупость сгубила величайшего монстра на свете — отсутствие иных звуков, кроме тех, что издавал он сам и ему подобный. Совершенная глупость — просто не услышать шаги противника за спиной. Просто потерять всё, потому что ты стал слишком крут и прекратил чувствовать раздражающие пульсации чужой жизни.
Просто лежать с клинком, пытаться зажимать рану, из которой слабо сочились остатки тебя самого, которых было безнадёжно мало, чтобы ты когда-то смог вернуться, и навсегда замолкать, так и не выполнив того, что было тобой задумано.