Уильям дождался, пока все закончится, и молча передал Мюррею фляжку. Мюррей осушил ее и вернул. Руки его тряслись, и Уильям заволновался.
— Остановимся, как только я найду воду, — пообещал он. — Сядешь в теньке…
Шляп у них не было; Уильям свою спрятал вместе с мундиром под кустом еще в той роще.
Мюррей ничего не ответил, он еще не бредил, но уже, похоже, разговаривал мысленно.
— Я, быть может, знаю тебя не так хорошо, зато Рэйчел знает, — вслух сказал он.
От этой неоспоримой правды Уильям испытал смешанное чувство стыда, гордости и гнева. Рэйчел и ее брат и в самом деле хорошо его знают. Они спасли его, выходили, путешествовали с ним несколько недель, деля и еду, и опасности.
— Она говорит, ты хороший человек.
У Уильяма защемило сердце.
— Я благодарен ей за хорошее мнение, — сказал он.
Вода, похоже, мало помогла — Мюррей покачивался в седле, полуприкрыв глаза.
— Если ты умрешь, я женюсь на ней, — громко сказал Уильям.
Помогло: Мюррей тут же открыл глаза. И слабо улыбнулся.
— Знаешь что? Я не собираюсь умирать. К тому же ты должен мне жизнь, англичанин.
— Нет, не должен. Я тоже спас твою дурацкую жизнь. Я спас вас обоих от того маньяка с топором в Филадельфии… как там его, Баг? Мы квиты.
Спустя какое-то время Мюррей снова поднял голову и сказал:
— Сомневаюсь.
Джейми проводил Греев до порога и вернулся с чувством мрачного удовлетворения на лице. Смеяться было больно, и я просто улыбнулась.
—
Он озадаченно посмотрел на меня, но потом впервые за последние дни его лицо расслабилось.
— Тебе стало лучше. — Он подошел ко мне, встал на колени и поцеловал. — Скажи еще какую-нибудь нелепицу, а? — Он тяжело опустился на табурет и облегченно вздохнул. — Знаешь, не представляю, как я буду кормить тебя без денег, без офицерского чина, без какой-либо профессии. Но уж как-нибудь прокормлю.
— Так уж и без профессии? Назови хоть что-нибудь, чего ты не умеешь.
— Петь.
— Точно. А кроме этого?
Он положил руки на колени и критически посмотрел на искалеченную правую кисть.
— Вряд ли я смогу заработать на хлеб фокусами или карманничеством. Не говоря уж о переписывании бумаг.
— Тебе не нужно писать — у тебя есть печатный станок по имени Бонни.
— Верно, есть. — Его глаза загорелись. — Но сейчас она в Уилмингтоне. — Ричард Белл позаботился о том, чтобы станок на корабле перевезли из Эдинбурга, и теперь, наверное, дожидался, чтобы вручить его владельцу, когда тот объявится.
— Мы заберем ее, а потом… — Я осеклась, не желая сглазить будущее долгосрочным планированием. Времена сейчас неспокойные, никто не знает, что принесет новое утро. Я взяла Джейми за руку. — Но сначала тебе нужно отдохнуть. Ты выглядишь так, будто вот-вот умрешь.
— О такой нелепице говорить не нужно! — Джейми засмеялся и тут же широко зевнул.
— Ложись, — решительно сказала я. — Поспи хотя бы до тех пор, пока лейтенант Биксби не принесет еще сыра.
Американская армия отошла в Инглиштаун, находящийся в семи милях отсюда — всего в часе езды верхом. Англичане свернули лагерь и куда-то ушли, но по дорогам все равно бродили люди: ополченцы, чей контракт с армией окончился, возвращались домой.
Джейми лег на тюфяк, почти не протестуя — верный признак того, как сильно он устал, — и тут же уснул. Я и сама еще была слаба и быстро уставала даже от такой малости, как визит Греев, и потому легла и уснула, просыпаясь от малейшего шума. Однако Джейми спал крепко, и я с легким сердцем слушала его тихое, размеренное сопение.
Кто-то постучал во входную дверь внизу, и я, проснувшись, сонно подняла голову с подушки.
— Эй, есть кто-нибудь в доме? — раздался крик у двери.
Я сразу же насторожилась. Я знала этот голос.
Джейми еще спал, свернувшись как ежик. Мучительно медленно я спустила ноги с кровати. До окна было всего два шага, но я преодолела их осторожно, будто старая черепаха и не выпуская из рук спинку кровати. Навалившись на подоконник, я посмотрела вниз.
Во дворе стоял красивый гнедой мул, поперек его седла лежало полуобнаженное мужское тело. Я ахнула — боль тут же усилилась, но я осталась стоять, лишь сильно прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. На мужчине были штаны из оленьей кожи, а в длинных темных волосах красовались два грязных индюшачьих пера.
— Иисус твою Рузвельт Христос, — процедила я сквозь стиснутые зубы. — Молю тебя, Господи, лишь бы он… — Ответ на мою молитву пришел раньше, чем я ее окончила: дверь внизу открылась, и из дома вышли Уильям и лейтенант Маккен. Они сняли Йена с мула, закинули его руки себе на плечи и унесли в дом.
Я повернулась, машинально потянувшись к медицинской сумке, и чуть не упала, но успела схватиться за спинку кровати. Однако при этом я невольно застонала, и Джейми тут же приподнялся и обвел комнату диким взглядом.
— Все… хорошо, — сказала я, расслабляя мускулы живота. — Со мной все в порядке. Там Йен. Он вернулся.
