Упоминание права собственности прежде равенства и свободы показательно: Наполеон намеревался отстаивать интересы ремесленников, нанимателей, приобретателей «национальных имуществ», то есть тех, кто изо всех сил пытался удержать на плаву свое мелкое предприятие наподобие тутового питомника. Эти люди были главной опорой государства. Наполеон понимал их нужды и опасения. Статья 94 (из 95) Конституции (она оказалась более чем вчетверо короче предыдущей) категорически утверждала: «Французский народ объявляет, что после покупки на законных основаниях национального имущества, какого бы происхождения оно ни было, законный приобретатель не может быть его лишен», то есть имущество и земли короля, церкви и знати, конфискованные и проданные во время революции, первоначальным владельцам возвращены не будут. Эти обеты Наполеон повторил в 1802 и 1804 годах, однако он не обещал перераспределения. Когда Наполеон говорил о «равенстве», он имел в виду равенство перед законом, а не экономическое равенство. Армия, сильнейший и естественный союзник Наполеона, выиграла от переворота: жалованье увеличено, условия службы улучшились, были обещаны пенсии и земельные наделы (хотя никто, по-видимому, не получил свои шесть арпанов). Закон о приостановке платежей поставщикам отменили, и вскоре те сполна получили свои деньги.
В конце декабря официально заработали органы, ставшие опорой наполеоновского режима. 22 декабря в Люксембургском дворце начал работу Государственный совет, в состав которого вошли в основном далекие от политики технократы, назначенные первым консулом. Государственный совет, действовавший, как правило, под личным контролем Наполеона, сделался главным совещательным органом нового государственного аппарата Франции, дававшим первому консулу рекомендации и помогавшим ему готовить законопроекты. Военными были 6 из 50 членов совета. Поскольку советники были людьми достойными, им предлагали говорить все, что они считали нужным сказать, и Наполеон поощрял дискуссию между ними. Согласно новой конституции, Государственный совет выступал также высшей апелляционной инстанцией по административным делам и органом, ответственным за экспертизу законопроектов перед их внесением в легислатуру (эти функции совет выполняет и в наши дни). Министры, входившие по должности в состав Государственного совета, посещали его заседания, когда повестка дня затрагивала их сферы ответственности.
В 8 часов утра 25 декабря (Рождество снова стали официально праздновать в 1802 году) Конституция VIII года республики вступила в силу. В печати ее тексту была предпослана речь Буле де ла Мерта. Он утверждал, что подавляющее большинство граждан Франции желает республики, не имеющей ничего общего ни с «деспотизмом Старого порядка, ни с тиранией 1793 года»{813}. Новую конституцию, по выражению Буле де ла Мерта, можно охарактеризовать следующим образом: «Доверие приходит снизу, власть – сверху»{814}. Первый консул, как предполагалось, приобретал на десятилетний срок все полномочия в политической и административной сфере, а второй и третий консулы – «право сообщать свои мнения». Сенат (60 пожизненных сенаторов; численность этого органа постепенно, «путем ежегодного прибавления по два члена в течение первых десяти лет», планировалось довести до 80 человек) выбирал консулов, членов Законодательного корпуса (300 человек) и трибуната (100 человек) из общенационального списка, сформированного в ходе четырехэтапных выборов. Но самое главное – акты сенатского большинства, сенатусконсульты (sénatus-consulte), первоначально предназначавшиеся исключительно для оформления поправок к конституции, приобретали силу закона.
Трибунат обсуждал законопроекты, предлагаемые первым консулом и Государственным советом, однако не имел права вето. Законодательный корпус голосовал, но не обсуждал законопроекты. Трибунат мог обсуждать вносимые консулами законопроекты и сообщать свое мнение Законодательному корпусу. Законодательный корпус заседал не дольше четырех месяцев в год. Лишь сенат мог вносить поправки в конституцию, но ни одна из трех палат не имела права законодательной инициативы и не могла вносить поправки в законодательство. Устроив дело таким образом, Наполеон львиную долю полномочий оставил себе, а остальное, ничтожную часть, разделил между палатами.
