Наполеон: биография полностью

Слово «газета» чересчур лестно для иных скандальных изданий, среди прочего утверждавших, что Наполеон спит с собственной сестрой Полиной, но декрет, несомненно, нанес сильный удар по свободе слова во Франции. «Направляемая государством свободная пресса может стать сильным союзником, – много лет спустя заявил Наполеон, по-видимому не видя здесь противоречия. – Предоставить ее самой себе означает спать у бочонка с порохом»{849}. В другой раз он сказал: «Печатный станок – это оружие и не может находиться в частной собственности»{850}. В Италии и Египте Наполеон убедился в силе воззваний и на родине не собирался терять контроль над средствами массовой информации. До революции Франция не знала свободы печати. После того как в 1789 году свободу слова признали «одним из драгоценнейших прав человека», количество разрешенных изданий выросло с 4 до более чем 300. Однако уже в 1792 году правительство начало закрывать редакции, и к 1799 году осталось 73 журнала{851}. Свободы печати не было ни в Пруссии, ни в России, ни в Австрии. Уже в 1819 году – в мирное время! – английское правительство приняло печально известные «шесть актов [для затыкания рта]», ужесточившие ответственность за подстрекательство к мятежу и приведшие трех редакторов на скамью подсудимых. Франция же в январе 1800 года находилась в состоянии войны с пятью государствами, и каждое пообещало свергнуть ее правительство. Поступок Наполеона, по современным меркам возмутительный, не более чем обычная для той эпохи и ситуации практика.

После декрета большинство журналистов продолжили работу (в изданиях наподобие Journal des Débats братьев Бертен, Publiciste Амели Сюар и Journal de Paris), переменив тон на бонапартистский. Авторы-роялисты стали восхвалять Наполеона, не в последнюю очередь за его приверженность жестким мерам для установления законности и порядка, которые сами давно отстаивали. Периодики стало меньше, но суммарный тираж остался почти прежним{852}.

Кроме того, Наполеон привлек на свою сторону множество журналистов некогда роялистских убеждений. Это свидетельствовало о его растущем консерватизме. Пьер-Луи Редерер стал членом Государственного совета, Луи де Фонтан – канцлером основанного в 1808 году Императорского университета, Шарль де Лакретель – членом Французской академии.

Открытая в 1789 году газета Le Moniteur Universel стала, по словам графа Моле, «просто послушным орудием и исполнителем всех желаний [Наполеона]»{853}. Газета была частной, но статьи для нее писали правительственные чиновники, а провинциальная пресса ссылалась на нее как на официальный бюллетень{854}. Материалы о жизни в стране готовило министерство внутренних дел, а аппарат Наполеона готовил рубрику «Парижские известия», нередко под его диктовку (особенно это касалось выпадов в адрес англичан). Рубрику «Разное» вели другие чиновники, в том числе из министерства полиции. Хотя Le Moniteur служила органом пропаганды, полным лжи и преувеличений, номера редко бывали скучными и содержали материалы о литературе, театре и новостях Института Франции. Наполеон был глубоко заинтересован в распространении нужной информации. «Распространите следующие сведения в официальном духе, – однажды приказал он Фуше. – Они тем не менее правдивы. Распространите их сначала в салонах, затем поместите в газетах»{855}. В целом Наполеон, как он заявил министру внутренних дел в 1812 году, хотел, «чтобы печаталось все, абсолютно все, за исключением скабрезностей и того, что может нарушить спокойствие государства. Ни на что иное цензура не должна обращать внимание»{856}.

Через десять дней после объявления итогов февральского плебисцита 1800 года консулат принял закон (71 голосом против 25 в трибунате, 217 против 68 – в Законодательном корпусе), которым управление всеми 83 департаментами и регионами Франции, образованными в 1790 году для децентрализации государства, передавалось префектам, назначаемым министром внутренних дел. Так одним ударом было покончено с порожденным революцией важнейшим элементом низовой демократии. Это способствовало сильной концентрации власти в руках Наполеона.

Каждый департамент теперь возглавлял назначаемый из Парижа префект. Супрефекты управляли округами, мэры – коммунами (если население коммуны превышало 5000 человек, то сверху назначали и мэра). К первоначально (в 1790 году) образованным 83 департаментам в 1800 году, при консулате, прибавилось еще 20 департаментов, а каждый департамент был разделен на 2–6 округов. Система «департамент – округ – коммуна» существует и сегодня.

Так систему местного самоуправления, при которой после 1790 года примерно каждый из тридцати французов исполнял те или иные обязанности в муниципалитете, заменил порядок, при котором только первый консул владел инициативой и осуществлял контроль.