Наполеон ободрял солдат своей невозмутимостью и командовал, по словам одного из своих телохранителей, «со знаменитым хладнокровием», добиваясь, чтобы пехота, кавалерия и более чем скромная артиллерия поддерживали друг друга{910}. «Консул, казалось, готовился храбро встретить смерть, – вспоминал Пети, – и был близок к этому, поскольку пули не раз, как мы видели, взрывали землю между ног его лошади»{911}. Наполеон, совершенно исчерпавший резервы, теперь на фронте в 8 километров располагал всего 6000 пехотинцев, 1000 кавалеристов и 6 исправными орудиями. Солдаты устали и отчаянно страдали от жажды, у армии почти не осталось боеприпасов, а боеспособность сохраняло всего ⅔ личного состава, но Наполеон вел себя так, словно победа французов была делом решенным{912}. Наполеон даже шутил. Заметив, что лошадь Марбо легко ранена в ногу, Наполеон взял его «за ухо и со смехом спросил: “И вы ждете, чтобы я одалживал вам моих лошадей, когда вы так с ними обращаетесь?”»{913}.
Видя, что плотная масса австрийской пехоты готовится напасть, Наполеон приказал Бертье организовать безопасный отход, а сам отправился в Вилла-Голина, чтобы взглянуть с крыши, не идет ли колонна Дезе. Увидев на дороге клубы пыли, он поскакал навстречу Дезе, чтобы поторопить его, и немедленно отменил свой приказ об отступлении. Армия, увидев Дезе, ехавшего впереди своих пехотинцев, воспрянула духом. Когда Буде достиг Сан-Джулиано-Веккьо, Ланн, Монье и Ватрен построили солдат в некое подобие боевого порядка. Австрийские колонны остановились и начали разворачиваться в линию, готовясь к последней, как они считали, атаке. «Сегодня мы отступили достаточно далеко, – напутствовал Наполеон своих людей. – Солдаты! Помните, я привык вставать лагерем на поле боя!»{914}
Мармон, с шестью еще исправными пушками, а также пятью, взятыми из резерва, и восьмью пушками Буде, смог собрать внушительную батарею и поставил ее на пригорке. Буде вывел 4850 своих пехотинцев в «смешанном порядке» на большую дорогу, отчасти скрытую кустарником и виноградниками. Наполеон проскакал вдоль линии, подбадривая солдат. Теперь, имея 11 000 человек пехоты и 1200 – кавалерии, он мог начать долгожданную контратаку.
Когда в 17 часов австрийцы двинулись вперед, батарея Мармона расстреляла картечью их передовые части в центре. Как и при Риволи, удачным выстрелом у австрийцев был подорван зарядный ящик, который, взорвавшись, посеял хаос. Эффект был сокрушительным, и австрийцы дрогнули, особенно когда на них двинулась дивизия Буде. Энергичное сопротивление австрийцев вскоре вынудило Буде перейти к обороне, но, как только почти 6000 австрийских пехотинцев выстрелили из ружей и двинулись в штыковую атаку, Келлерман бросил в бой кавалерию, незаметно приблизившуюся под прикрытием зарослей. В результате, когда 400 французов из 2-го и 20-го кавалерийских полков врубились в левый фланг центральной колонны венгерских гренадер, ружья противников оказались незаряженными. Солдаты 2-го кавалерийского полка изрубили три батальона, взяв в плен 2000 и обратив в бегство 4000 австрийцев. Немедленно после этого Келлерман развернул 200 кавалеристов, замыкавших строй при последней атаке, напал на примерно 2000 стоявших без дела австрийских всадников и также обратил их в бегство.
Теперь французы наступали по всему фронту. Именно в этот момент триумфатор Дезе был убит пулей в сердце. «Почему мне не позволено плакать?» – воскликнул Наполеон при этом известии, но ему пришлось сосредоточиться на подготовке новой атаки{915}. Последующие атаки Келлермана опрокинули австрийскую кавалерию на ее же пехоту, полностью смешав ряды, и позволили соединениям Ланна и Монье, а также консульской гвардии выдвинуться по всему фронту и довершить разгром. «Судьба сражения, – впоследствии говорил Наполеон о Маренго, – зависит от одной минуты, от одной блестящей мысли… Наступает критическая минута, вспышка блестящей мысли решает дело, и сражение завершают находившиеся в резерве самые незначительные силы»[90]{916}. Храбро сражавшиеся весь день австрийские войска просто сломались, увидев, что победа вырвана из их рук, и в беспорядке отступили к Алессандрии.
