20 февраля в Париже Наполеон заявил законодателям, что «отречение короля и воля народа сделали неизбежной… передачу Пьемонта во власть Франции»{1150}. А швейцарский суверенитет, по его словам, был нарушен ради контроля над «тремя легкими проходами в Италию». Более угрожающе прозвучали слова Наполеона, имевшего в виду английские войска, еще занимавшие Мальту и Александрию, о том, что полмиллиона французских солдат «готовы защищаться и отомстить»{1151}. На следующий день англичане передали Голландской Ост-Индской компании Капскую колонию, но никакие уговоры и угрозы не могли убедить их исполнить обязательства в отношении Мальты и Александрии.
25 февраля рейхстаг Священной Римской империи принял Заключительное постановление имперской депутации (Reichsdeputationshauptschluss), которым условия Люневильского мира были введены в действие на германских землях. Австрии и другим крупным германским государствам для того, чтобы компенсировать французские приобретения на западном берегу Рейна, было необходимо «медиатизировать», то есть реорганизовать более 200 государств в 40, в основном посредством секуляризации владений церкви и передачи вольных и имперских городов их более крупным соседям. Германская медиатизация стала крупнейшим до 1945 года переделом территорий и собственности. Новым правителям досталось почти 2,4 млн человек и 12,7 млн гульденов годового дохода. Для этого Талейрану пришлось много месяцев торговаться с правителями, выигрывавшими от поглощения меньших, прежде самостоятельных, образований. Сохранившиеся государства в основном получили к востоку от Рейна гораздо большую территорию, чем им пришлось передать Франции на западном его берегу. Так, Баден приобрел всемеро большую, а Пруссия – почти впятеро большую территорию. Ганновер, не уступивший Франции никаких земель, тем не менее получил Оснабрюкское княжество-епископство. Крупные территориальные приобретения сделала и Австрия. Вюртемберг лишился 30 000 подданных, получив взамен 120 000, и в 1803–1810 годах удвоил свою территорию за счет 78 других политических образований, а также владений имперских рыцарей в Швабском округе{1152}. Пруссия потеряла 140 000 и приобрела 600 000 подданных. Карта Германии заметно упростилась. С нее исчезли существовавшие века сотни крошечных государств, например княжество Виннебург-Бейльштейн, принадлежавшее отцу Клеменса фон Меттерниха.
Наполеон, помнивший опыт своего кумира прусского короля Фридриха Великого, учредившего в противовес Австрии Княжеский союз (Fürstenbund), стремился противопоставить Францию на германских землях и Гогенцоллернам, и Габсбургам как сдерживающую силу и защитника. Поэтому он подготавливал династические союзы с правящими домами Баварии, Бадена и Вюртемберга в дополнение к стратегическим союзам{1153}, уже заключенным с этими тремя державами к 1805 году, когда в Европе снова началась большая война. К июлю 1804 года он наметил в жены Евгению шестнадцатилетнюю баварскую принцессу Августу. В апреле 1806 года Стефания де Богарне, двоюродная племянница Жозефины, вышла замуж за Карла, великого герцога Баденского, а в августе 1807 года 22-летний Жером женился на вюртембергской принцессе Екатерине.
8 марта 1803 года Георг III произнес тронную речь, в которой попросил Парламент о военных поставках и формировании ополчения, а также обвинил Наполеона в широких военных приготовлениях во французских и голландских портах (хотя из донесения Уитворта было ясно, что французы ничем подобным не заняты). Как и публикация рапорта Себастьяни, речь короля была скорее угрозой, нежели объявлением войны. «Англия не дремлет, – написал Наполеон 11 марта испанскому королю Карлу IV, – она всегда настороже и не успокоится, пока не завладеет всеми колониями и всей мировой торговлей. Лишь Франция в состоянии помешать этому». (Заметим, что к этому времени Англия по Амьенскому миру уже возвратила Мартинику, Тобаго, Сент-Люсию и Минорку{1154}.)
Наполеон, увидев Уитворта на приеме в Тюильри в воскресенье 13 марта, по словам посла, обратился к нему, «будучи явно в состоянии значительного возбуждения. Он начал с вопроса, имею ли я известия из Англии». Уитворт ответил: да, двумя днями ранее он получил письма от Хоксбери{1155}.
НАПОЛЕОН. Итак, вы хотите войны.
УИТВОРТ. Нет, первый консул, мы слишком ценим выгоды мира.
НАПОЛЕОН. Мы уже воевали пятнадцать лет.
УИТВОРТ (после паузы). Слишком долго.
НАПОЛЕОН. Но вы хотите воевать еще пятнадцать лет, и вы заставите меня это сделать.
УИТВОРТ. Это далеко не соответствует намерениям его величества.
