13 октября днем, когда Наполеон проезжал через Йену, за ним из окна кабинета наблюдал философ Г. В. Ф. Гегель, дописывавший последние страницы своей «Феноменологии духа». Гегель рассказал другу, что видел «императора – эту мировую душу», который «выезжал на коне на рекогносцировку. Поистине испытываешь удивительное чувство, созерцая такую личность, которая, находясь здесь, в этом месте, восседая на коне, охватывает весь мир и властвует над ним»{1570}. В «Феноменологии» постулировалось существование «прекрасной души» – силы, которая действует независимо, невзирая на условности и чужие интересы (это, как подчеркивалось, «недурная характеристика» самого Наполеона){1571}.
Около 16 часов 13 октября Наполеон явился к господствующим над Йеной Ландграфенбергским высотам и, увидев дальше у плато вражеский лагерь, приказал корпусу Ланна и гвардии их занять (это было небезопасно, учитывая, что они находились примерно в километре от прусских пушек)[153]. Взобравшись на Ландграфенбергские высоты, сразу понимаешь: плоская открытая вершина, неуязвимая для долговременного обстрела артиллерией, очень подходила для размещения двух корпусов. Тем вечером Наполеон отправил на плато, кроме корпуса Ожеро и гвардии, также артиллерию Ланна. Ней был уже недалеко. Приближались Сульт и кавалерийский резерв. Рассчитывая, что Даву на следующий день сомнет левый фланг пруссаков, Наполеон и Бертье отправили ему небрежное послание: «Если с вами Бернадот, вы вместе можете идти» к городу Дорнбургу{1572}.
Битва при Йене началась в 6:30 14 октября 1806 года, во вторник, в густом тумане. Наполеон уже с часа ночи осматривал аванпосты вместе с генералом Луи Сюше, командиром дивизии из корпуса Ланна. На левом фланге их обстреляли французские часовые, и стрельба прекратилась лишь после того, как Рустам и Дюрок крикнули, что они французы{1573}. Вернувшись в свой шатер, Наполеон в 3 часа начал рассылать приказы. Ланн силами обеих дивизий (второй командовал генерал Оноре Газан) должен был напасть на авангард Гогенлоэ, которым командовал Богислав Фридрих Эммануил Тауэнцин фон Виттенберг, и обеспечить остальной армии пространство для маневра на равнине. Ожеро получил приказ с дороги Йена – Веймар (проходившей через Коспеду по Мюхтальскому ущелью) идти на левый фланг Ланна (а Ней – на правый). Сульту поручили удерживать правый фланг, а гвардия и кавалерия остались в резерве и при случае могли воспользоваться уязвимостью неприятельской позиции.
В 6 часов Наполеон произнес речь перед солдатами из корпуса Ланна, отправляя их против Тауэнцина. Полковника барона Анри де Жомини (его книга о военном искусстве привлекла в 1804 году внимание Наполеона, и он сделал Жомини официальным историком при своем штабе) впечатлило понимание того, «что никогда нельзя внушать слишком сильное презрение к неприятелю, поскольку там, где вы можете столкнуться с упорным сопротивлением, дух солдата может быть поколеблен». Поэтому, когда Наполеон напутствовал солдат Ланна, он похвалил прусскую кавалерию, но отметил, что она «бессильна против штыков “египтян”», то есть ветеранов, дравшихся еще у пирамид{1574}.
Пехота Сюше наступала в колоннах на деревню Клозевиц, готовая на возвышенности развернуться в линию, однако в тумане она отклонилась влево и столкнулась с противником между Клозевицем и деревней Люцерода. Когда туман наконец рассеялся, ожесточенный бой шел уже почти два часа. Французские порядки были расстроены, солдаты расстреляли много боеприпасов, а неприятельская кавалерия сосредоточивалась у холма Дорнберг, высшей точки местности. Тем не менее знаток строевого дела Ланн вывел вперед части, составлявшие его вторую линию, и очистил плато, отразив контратаку со стороны деревни Люцерода и в ходе боя развернувшись фронтом к деревне Фирценхайлинген. За Фирценхайлингеном местность резко становилась очень ровной, идеально подходящей для кавалерии. В бою Фирценхайлинген и Дорнберг были захвачены и вновь потеряны, поскольку Гогенлоэ не предпринял общую контратаку, а посылал против французов разрозненные части. На этом этапе к Ланну присоединился Наполеон. Он поставил 25-пушечную батарею (около 7:30 туман рассеялся) и отправил в Фирценхайлинген 40-й полк линейной пехоты.
