31 января, через день после того, как Наполеон уехал из Варшавы на фронт, казаки из передовых частей генерала Багратиона захватили курьера, везшего Бернадоту письмо Наполеона. Курьер не успел уничтожить незашифрованную депешу. (Наполеон требовал от своих адъютантов зашивать письма в каблуки сапог. «Адъютант в дороге может лишиться штанов, – как-то пошутил он, – но не депеши и не сабли»{1664}.) Наполеон приказал Бернадоту, предприняв скрытный ночной марш, соединиться с левым флангом Великой армии. В письме излагалась вся диспозиция, из которой стало ясно: Наполеон намеревается, напав с юга, отрезать русскую армию целиком. Беннигсен приказал немедленно и скрытно отступать к реке Алле{1665}. Не подозревая, что его планы сорваны, Наполеон продолжал в ужасную погоду идти на север по разбитым дорогам. Для полководца, важнейшим элементом стратегии которого всегда была быстрота, польские зимы оказались исключительно неудобными. 2 февраля Наполеон узнал, что Беннигсен, вместо того чтобы наступать к Висле, отходит к Алле, в безопасное место, и поспешил к Бергфриду, чтобы не дать русским уйти. Его сопровождали лишь пять пехотных дивизий, кавалерийский резерв Мюрата и часть гвардии. На следующий день Беннигсен перешел Алле, оставив для сдерживания французов арьергард. Наполеон не стал атаковать, и на следующий день русские ушли. «Я преследую русскую армию, – заявил он Камбасересу, – и намерен прогнать ее обратно за Неман»[165]{1666}.
6 февраля, когда Мюрат настиг русский арьергард в Гоффе, у моста через приток реки Фришинг, генерал Жан-Жозеф д’Опуль направил своих кирасир прямо на русскую батарею и захватил ее. Полчаса спустя Наполеон обнял огромного, шумного и грубого вояку перед строем дивизии. Верный себе д’Опуль, повернувшись к подчиненным, проревел: «Император вами доволен. И я доволен вами так, что готов расцеловать вас всех в зад!»{1667} В бою у Гоффа Мюрат потерял 1400 человек. Его противник, генерал Михаил Барклай де Толли, шотландско-литовского происхождения, потерял 2000 человек, но это позволило Беннигсену снова оторваться от преследователей{1668}. Единственным для Беннигсена способом защитить лежавший в 35 километрах севернее Кёнигсберг, не угодив при этом в ловушку, было дать бой у Прейсиш-Эйлау (совр. Багратионовск в Калининградской области), восточнопрусского города с 1500 жителями в 210 километрах от русской границы. У Беннигсена было около 58 000 человек. Кроме того, он ожидал скорого подхода Лестока с 5500 солдатами. Наполеон располагал 48 000, при этом в 20 километрах западнее находился Ней, а в 18 километрах к юго-востоку – Даву почти с 30 000 человек. У русских был огромный перевес в артиллерии: 336 орудий против 200 у Наполеона.
Шоссе Ландсберг – Кёнигсберг около 15 километров тянется между равниной и лесом и примерно в 2,5 километра от Прейсиш-Эйлау выходит на холмистую равнину, переходящую в небольшую возвышенность. С этого места Наполеону было хорошо видно обширную долину, ведущую к хребту, где встала русская армия. Слева от его позиции находилось озеро Тенкниттен, справа – озеро Вашкейтен. Между озерами рельеф поначалу чуть приподнят на протяжении примерно километра, и это особенно заметно на перекрестке. Последние 0,8 километра перед городом дорога идет слегка под уклон. Церковь с кладбищем стоит на пригорке правее Прейсиш-Эйлау, в 1807 году представлявшего собой каменный город на перекрестке важных путей. Несколько покрытых льдом озер и болот перемежались березовыми рощами. Высшей точкой равнины являлась деревня Серпаллен, где глубина снежного покрова местами достигала почти метра.
Армия Беннигсена заняла позиции поздним утром 7 февраля 1807 года, в субботу. В 14 часов кавалерия Мюрата и пехотный авангард Сульта достигли леса перед деревней Грюнгофен. Следующим явился Ожеро, направившийся к озеру Тенкниттен. Сульт отрядил против авангарда русских 18-й и 46-й линейные полки, не дав им поддержки. 18-й полк под сильным артиллерийским огнем преодолел по льду оконечность озера Тенкниттен, обогнул его справа и, сильно потрепанный, был атакован в штыки. Санкт-Петербургский драгунский полк, стремясь отомстить за свою неудачу при Гоффе, перешел замерзшее озеро по льду и ударил слева в тыл 18-му и 46-му полкам, застав их вне каре и рассеяв (тогда 18-й потерял своего «орла»)[166]. Подоспевшие французские драгуны контратаковали и спасли пехоту от полного истребления, но потери оказались значительными. 46-й полк сумел организованно отступить. Когда Сульт поставил пушки между Швееном и Грюнгофеном, русский авангард начал отходить к своим главным силам.
