«Я ухватился за возможность, которую дала мне Фортуна, возродить Испанию», – позднее признавался Наполеон секретарю{1825}. Возможно, он ждал от испанцев сотрудничества еще и потому, что его отец как раз был коллаборационистом-франкофилом. Но если так, Наполеону следовало припомнить собственную юношескую ненависть к захватчикам и разглядеть в Испании Корсику в большем масштабе. Даже восхищавшемуся Наполеоном Боссе пришлось признать, что в оккупированной Испании конституцию приняли «со спокойным, сдержанным безразличием» и повсюду – с «суровым презрением»{1826}.
25 мая в средневековой крепости Сарагосе, столице Арагона, вспыхнуло восстание под предводительством полковника Палафокса, сумевшего бежать из Франции в крестьянской одежде. Палафокс имел под своим началом всего 220 человек, а в кассе – 20 фунтов стерлингов 6 шиллингов 8 пенсов в испанской валюте, но все же объявил войну Французской империи{1827}. 8 июня при Туделе генерал Шарль Лефевр-Денуэтт отбросил отряд маркиза Лазана, старшего брата полковника Палафокса, но неделю спустя, когда Лефевр-Денуэтт с 6000 солдат попытался взять Сарагосу, приступ был отбит, и французы потеряли 700 человек. Началась первая осада города с 60-тысячным населением. Лефевр-Денуэтт потребовал сдачи, прислав записку с двумя словами: «La capitulation». Палафокс ответил тремя: «Guerra al cuchillo» («Война до конца»){1828}.
Одной из главных целей Наполеона при захвате Испании были ее ВМС, необходимые для воскрешения мечты о покорении Англии, однако 14 июня преемнику Вильнёва адмиралу Франсуа-Этьену де Росильи-Меро пришлось передать испанцам ту стоявшую в Кадисе небольшую часть французского флота (шесть кораблей), которая не была потоплена или захвачена врагом у мыса Трафальгар[183]. 25 июня Наполеон получил еще один удар: стало известно, что эрцгерцог Карл объявил в Австрии рекрутский набор – 150 000 человек. Наполеон приказал Шампаньи напомнить венскому двору, что его армия по-прежнему насчитывает 300 000, но это не подействовало. Месяц спустя Наполеон заявил Жерому: «Австрия вооружается – и отрицает это. Значит, она вооружается против нас… Если Австрия вооружается, нам тоже надо вооружаться… Между Австрией и мною нет вражды, я ничего у нее не прошу, и единственная причина, по которой вооружаюсь я, та, что вооружается она»{1829}.
Наполеон был уверен: даже если Жозефа не примут в Испании как спасителя-реформатора, он всегда сможет разбить испанскую армию, и 14 июля Бессьер при Медина-де-Риосеко действительно нанес поражение армии Галисии под командованием Грегорио Гарсии де ла Куэста. Но всего восемь дней спустя французов постигла катастрофа. Генерал Пьер-Антуан Дюпон де л’Этан с 18-тысячным корпусом с 36 орудиями и всеми знаменами сдался при Байлене армии Андалусии генерала Франсиско Кастаньоса. Когда англичане (они не были стороной, заключившей соглашение) отказались перевезти корпус Дюпона, как пообещал Кастаньос, морем во Францию, испанцы отправили пленных на Кабреру, один из Балеарских островов. Там более половины пленных французов погибло от голода. Дюпону и старшим офицерам победители позволили вернуться домой{1830}.
Весть о Байленской капитуляции – крупнейшем с 1793 года поражении французов на суше – всколыхнула Европу. Наполеон был вне себя от ярости. Он предал Дюпона военному суду, и бывший генерал, лишенный титула графа империи, отправился на два года в Фор-де-Жу. Впоследствии Наполеон сказал: «Из всех служивших в Испании генералов нам следовало выбрать несколько и послать их на эшафот. Дюпон сохранил награбленное, а мы потеряли [Иберийский] полуостров»{1831}. Хотя корпус Дюпона после разграбления Кордовы действительно был обременен обозом, мало кто из французских полководцев избежал бы ловушки, устроенной Кастаньосом при Байлене. Тем не менее Наполеон распорядился, чтобы фрейлину Жозефины Сесиль, супругу подписавшего капитуляцию генерала Армана-Самуэля де Мареско, лишили фрейлинского шифра («Безразлично, насколько она невиновна»). Увидев в Тюильри генерала Франсуа-Мари-Гийома Лежандра д’Арвесса (также подписавшего капитуляцию), Наполеон схватил его за руку: «Почему ваша рука не отсохла?»{1832}
