«Во главе дивизии он [Дюпон] как будто делал все очень хорошо, – писал Наполеон Кларку, – и ужасно – во главе армии»{1833}. Эта проблема возникала столь часто, что в неудачах подчиненных винили самого Наполеона, требовательного настолько, что это подавляло инициативу. Он ставил себе в вину, что большинство его заместителей и даже маршалов могут успешно действовать лишь под его непосредственным командованием. Однако посланного в Андалусию Дюпона вовсе не заваливали приказами. «На войне люди – ничто, один человек – всё», – написал Наполеон Жозефу 30 августа{1834}. В этой фразе видят проявление бессердечия к солдатам, но на самом деле она относится к Дюпону и содержится в чрезвычайно самокритичном письме: «До сего времени лишь в истории наших противников нам приходилось искать примеры этого; к несчастью, теперь мы находим их в нашей собственной истории». Это далеко не похвала собственной гениальности, а признание того, что неумелый лидер может принести беду.
«Ты не должен считать захват королевства чем-то необычайным, – писал Жозефу Наполеон, еще не знающий о разгроме Дюпона. – Филиппу V и Генриху IV пришлось брать свои силой. Будь весел, не позволяй себе расстраиваться и не сомневайся, что все кончится лучше и быстрее, чем тебе кажется»{1835}. Жозеф сбежал из своей столицы всего через одиннадцать дней после приезда, отправившись в Бургос (в 217 километрах к северу). Осада Жироны и Сарагосы окончилась 14 и 16 августа соответственно. Бессьер отошел от португальской границы, и в Испанию из остальных частей империи начали стекаться войска. «Армия превосходно организована для того, чтобы справиться с мятежниками, – объяснял Наполеон Жозефу 16 августа, – но ей нужен командир»{1836}. Этим командиром, разумеется, должен был стать он сам, но еще в июне он согласился на встречу с царем Александром в сентябре, и даже письмо Жозефа, просившего позволения отречься от престола, хоть и вызвало очередной приступ ярости, не убедило Наполеона в необходимости личного присутствия в Испании. Он приехал только через три месяца, и все это время положение постепенно ухудшалось.
Пока Жозеф сидел в Бургосе, Наполеон, выехав из Байонны ночью 22 июля, посетил По, Тулузу (и осмотрел там Южный канал), Монтобан, Бордо (где 2 августа он узнал о поражении при Байлене), Понс, Рошфор (посетил там префектуру, верфи, арсенал и больницу), Ньор, Фонтене (и заехал в город Наполеон-Вандею (совр. Ла-Рош-сюр-Йон), заложенный по его приказу тремя годами ранее), Нант (где он появился на балу в Rouge Chapeau с присоединившейся к нему Жозефиной), Сомюр, Тур, Сен-Клу (где охотился и имел 75-минутный раздраженный разговор с князем Клеменсом фон Меттернихом по поводу перевооружения австрийской армии), Версаль (где он посмотрел балет «Венера и Адонис») и Тюильри (где принял персидского посла). Приехав в Наполеон-Вандею, он нашел в этом «образцовом городе» лишь дома из глины и соломы и так разозлился, что выхватил шпагу и вогнал ее по рукоять в стену, а после выгнал взашей ответственного за строительство. В Тулузе Наполеон попросил представить ему автора проекта моста через Южный канал. Разговаривая с явившимся главным инженером, Наполеон понял, что его собеседник в действительности не умеет строить мосты, и приказал префекту Труве представить ему настоящего автора. Этому последнему Наполеон сказал: «Я рад, что приехал сюда сам, иначе я не узнал бы, что именно вы – автор столь прекрасного произведения и были лишены заслуженной награды». Наполеон сделал этого человека главным инженером, воздав по заслугам, что в истории случается чрезвычайно редко.
7 сентября Наполеон снова получил дурные вести: в Португалии капитулировал Жюно, проигравший битвы при Ролисе и Вимейру небольшому (всего 13 000 человек) английскому экспедиционному корпусу Артура Уэлсли[184]. По условиям подписанной 30 августа Синтрской конвенции (за излишнюю мягкость Уэлсли позднее отдали под трибунал, однако оправдали), английский флот переправил во Францию армию Жюно с вооружением и даже добычей, но стало очевидно: Португалия потеряна.
Наполеона критиковали за то, что в тот момент он не отнесся к Уэлсли, который в августе 1809 года стал виконтом Веллингтоном, серьезнее, но, учитывая прежние терпевшие неудачу морские десанты англичан (в 1799 году в Голландии, в 1805 году в Неаполе, в 1805–1806 годах на севере Германии, в 1807 году в Штральзунде, Александрии и Южной Америке, в 1808 году в Швеции), его отношение понятно. В следующие пять лет Веллингтон сильно помог испанской и португальской армиям и партизанам изгнать французов с Пиренейского полуострова ценой менее 10 000 жизней англичан. В августе 1810 года, когда стало понятно, что Веллингтон действительно грозный противник, Наполеон добавил в статью
