Наполеон несколько раз говорил придворным, что французский народ свергнет его, если он подпишет «позорный» мир, возвращающий Францию в ее довоенные границы, – а именно этого и добивался Меттерних. Судя по полицейским сводкам, французы теперь желали мира сильнее, чем славы (la Gloire), но Наполеон знал, что национальная гордость – это один из четырех столпов (другие три – защита прав собственности, низкие налоги и сильная центральная власть), поддерживающих его режим. Меттерних мог искренне желать мира (пусть даже в лучшие времена слова «Меттерних» и «искренность» плохо сочетались), но требовал за него чрезмерную цену.
«Я имел долгую и утомительную беседу с Меттернихом, – заявил на следующий день Наполеон Марии-Луизе. – Я надеялся заключить мир в течение нескольких дней. Я хочу мира, но это должен быть почетный мир»{2547}. В тот же день Австрия тайно заключила с Пруссией и Россией Рейхенбахскую конвенцию, обязавшись вступить с Францией в войну, если Наполеон отклонит предложенные в Праге условия. Это, разумеется, привело к ужесточению условий, которые могли выдвинуть Пруссия и доселе непримиримая Россия.
30 июня Наполеон снова встретился с Меттернихом. В этот раз переговоры шли четыре часа. Они договорились о продлении перемирия до 10 августа. Наполеон принял предложение австрийцев о посредничестве на Пражском конгрессе, который должен был открыться 29 июля. «Мне кажется, – позднее заявил супруге Наполеон, – что Меттерних интриган и что он очень скверно направляет Papa François»{2548}. Хотя Наполеон счел «противоестественным» для императора Франца воевать с собственным зятем, в 1800 году он сам требовал от испанского короля Карла IV, чтобы тот выступил против своего зятя, короля Португалии, и поэтому его слова прозвучали не очень убедительно.
Положение Наполеона на грядущем конгрессе сильно осложнили полученные 2 июля вести о том, что 21 июня Веллингтон при Витории наголову разбил Жозефа и начальника его штаба маршала Журдана. Поражение стоило Жозефу 8000 солдат и почти всей коллекции искусства испанских королей. (Сейчас ее можно осмотреть в Лондоне, в Эпсли-хаусе. А маршальский жезл Журдана, украшенный красным бархатом и золотыми пчелами, выставлен в Виндзорском замке, у галереи Ватерлоо.) По словам Наполеона, причиной поражения при Витории стало то, что «Жозеф слишком долго спит», но это нелепость{2549}. Марии-Луизе он написал, что Жозеф «не солдат и ничего не понимает». (В таком случае возникает вопрос: как он позволил брату вести 47 300 солдат против лучшего английского полководца после герцога Мальборо?{2550}) Доверие и любовь братьев почти улетучились после бедствий в Испании, причем каждый винил в них другого. Пять дней спустя Наполеон заявил Марии-Луизе: если Жозеф поселится в Мортфонтене (департамент Уаза) – своем прелестном замке с островками, оранжереей, птичником, двумя парками, а также лучшими в Европе пейзажными садами, то сделает это «инкогнито, и его следует игнорировать; я не позволю ему вмешиваться в государственные дела или плести в Париже интриги». Наполеон приказал Сульту принять командование над разбитой армией Жозефа (в которой служили опытные генералы, например Оноре Рей, Бертран Клозель, Жан-Батист д’Эрлон и Оноре Газан), чтобы попытаться защитить Памплону и Сан-Себастьян.
12 июля представители русского, прусского и шведского генеральных штабов встретились в Трахенберге (совр. Жмигруд в Польше) для координации действий в случае провала Пражского конгресса. Это был один из редких случаев, когда командующие усвоили урок. Зная, что Наполеон нередко обходит противника с флангов и затем обрушивается на центр, они согласились с планом австрийского генерала Йозефа Радецкого и разделили силы на три группировки, которые двинутся в Саксонию, уклоняясь от сражения с самим Наполеоном и обрушиваясь на меньшие группировки его военачальников. Если Наполеон нападет на одну из союзнических армий, остальные две ударят ему во фланг или в тыл. Замысел состоял в том, чтобы принудить Наполеона к выбору одного из трех вариантов: обороняться, обнажить свои линии сообщения или разделить силы{2551}. В будущем Трахенбергский план, составленный точно для противостояния военному гению Наполеона, привел к поразительному успеху.
Пражский конгресс открылся 29 июля. Францию представляли Коленкур и Нарбонн. Наполеон сказал тогда Фэну:
