Все деятели, планировавшие свергнуть Наполеона, – Талейран, Лене, Ланжюине, Фуше и так далее – прежде переходили в оппозицию или предавали его, но он не бросил их за решетку, тем более не казнил. В этом отношении Наполеон напоминал своего кумира Юлия Цезаря: его погубили люди, к которым он проявил милосердие и не предал узаконенному убийству, которое Сулла широко практиковал до Цезаря, а Октавиан Август – после него.
Когда в Шатийоне сгустились тучи, Наполеон задумался о смерти. В письме Жозефу от 8 февраля, рассуждая о вероятном падении Парижа, он утверждал: «Когда до этого дойдет, меня уже не станет; следовательно, это меня не касается. Повторяю: покуда я жив, Париж не будет занят»{2679}. Жозеф ответил (чем не слишком помог): «Если желаешь мира, добейся его любой ценой. Если не можешь, тебе остается храбро погибнуть, как погиб последний император Константинополя»{2680}. (Константин XI Палеолог пал в бою в 1453 году, когда турки-османы захватили его столицу.) Наполеон возразил брату: «Дело не в этом. Я просто ищу способ разбить Блюхера. Он наступает по дороге со стороны Монмирай. Я разобью его завтра»{2681}. Так и произошло – и происходило снова и снова: Наполеон одержал ряд стремительных побед, очень близких во времени и пространстве, но тем не менее это были отдельные сражения.
Оставив Виктора в Ножан-сюр-Сен, а Удино – в Брэ, Наполеон с Неем и Мортье двинулся на север, к Сезанну, и по пути соединился с Мармоном. Силезская армия по-прежнему двигалась параллельно Богемской, но гораздо быстрее. Уйдя слишком далеко вперед, она подставила под удар Наполеона не только свой фланг, но даже почти тыл. Он держался между двумя армиями союзников. Увидев, что у русских нет кавалерии и они оторваны, Наполеон 10 февраля ударил в их открытый фланг и обрушился на центр растянувшейся армии Блюхера. При Шампобере французы, сами потеряв всего 600 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести, уничтожили большую часть корпуса генерала Захара Олсуфьева и взяли в плен целую бригаду. Тем вечером в Шампобере Наполеон пообедал в трактире с Олсуфьевым и отослал Марии-Луизе его шпагу с письмом: «Распорядись о салюте у Дома инвалидов и о том, чтобы новости были оглашены во всех увеселительных заведениях… К полуночи я собираюсь быть в Монмирай»{2682}. Хор театра «Опера», где давали «Армиду» Жана-Батиста Люлли, спел «Победа за нами».
11 февраля генерал фон Остен-Сакен, отойдя от Трахенбергского плана, напал на самого Наполеона у Марше (на плато Бри над долиной реки Пети-Морен)[313]. Ней оградил от неприятеля Марше, Мортье и Фриан контратаковали русских у Л’Эпин-о-Буа, а кавалерия Гюйо зашла им в тыл и обратила русских и пруссаков в бегство. Это классический прием Наполеона: разбить главные силы противника (в данном случае Остен-Сакена), одновременно сдерживая его второстепенные силы (Йорка). Наполеон провел ночь на ферме Грено, где, по воспоминанию Фэна, «убрав трупы, устроили штаб»{2683}.
Наполеон, отправляя в 20 часов письмо супруге, распорядился устроить в Париже салют из 60 орудий в честь того, что он захватил «всю их артиллерию, взял 7000 пленных, более 40 пушек и ни один солдат этой разбитой армии не спасся»{2684}. (В действительности французам досталось 1000 пленных и 17 орудий.)
На самом деле многие солдаты Остен-Сакена и Йорка спаслись: на следующий день, когда Наполеон напал на них у Шато-Тьерри, соотношение сил (2: 3) было не в его пользу. Заметив на оконечности правого фланга союзников изолированную русскую бригаду, Наполеон послал немногочисленную конницу растоптать ее. Это французы и сделали, взяв у врага еще 14 орудий{2685}. Макдональд не сумел захватить мост в Шато-Тьерри, и это позволило союзникам спастись на северном берегу Марны. Отсюда Наполеон написал императрице: «Весь день я провел в седле, мой друг [ma bonne] Луиза». И прибавил еще одно пропагандистское сообщение: «Мое здоровье в полнейшем порядке»{2686}. Несмотря на победы над Силезской армией, ничто не могло помочь корпусам Удино (25 000) и Виктора (14 000) удержать пять мостов на Сене и помешать перейти реку 150-тысячной Богемской армии Шварценберга{2687}.
14 февраля Наполеон записал на свой счет еще одну победу над Блюхером – при Вошане. В 3 часа, оставив Мортье в Шато-Тьерри, Наполеон вернулся на помощь Мармону, которого Блюхер вынудил отступить от Этожа к Монмирай. Внезапная атака 7000 гвардейских кавалеристов вынудила Блюхера и Клейста отойти к Жанвийе, где Груши ударил им во фланг, а 50 орудий Друо довершили разгром. Это оградило Марну от посягательств Силезской армии, рассеянной, но не «уничтоженной» (как утверждалось в официальном бюллетене).
