Власть брахманов основывалась на монополии на знание. Они были хранителями и создателями традиций, воспитателями детей, составителями и редакторами литературы, экспертами, сведущими в вдохновенных и непогрешимых Ведах. Если шудра слушал чтение Писаний, его уши (согласно брахманистским сводам законов) должны были быть залиты расплавленным свинцом; если он читал их, его язык должен был быть раздвоен; если он запоминал их, его должны были разрубить на две части;73 Таковы были угрозы, редко приводимые в исполнение, которыми жрецы охраняли свою мудрость. Таким образом, брахманизм стал исключительным культом, тщательно огражденным от всякого вульгарного участия.75 Согласно Кодексу Ману, брахман по божественному праву стоял во главе всех существ;76 Однако он не пользовался всеми полномочиями и привилегиями ордена, пока после долгих лет подготовки не становился «дважды рожденным» или возрожденным путем торжественного облечения в тройной шнур.77 С этого момента он стал святым существом; его личность и имущество были неприкосновенны; действительно, согласно Ману, «все, что существует в этой вселенной, является собственностью Брахмана».78 Брахманы должны были содержаться за счет общественных и частных даров — не как благотворительность, а как священная обязанность;79 Гостеприимство по отношению к брахману было одной из высших религиозных обязанностей, и брахман, не оказавший гостеприимства, мог уйти со всеми накопленными заслугами домохозяина за его добрые дела.80* Даже если брахман совершал любое преступление, его нельзя было убивать; царь мог изгнать его, но должен был позволить ему сохранить свое имущество.83 Тот, кто попытается ударить брахмана, будет мучиться в аду сто лет; тот, кто действительно ударит брахмана, будет мучиться в аду тысячу лет.85 Если шудра развратничал с женой брахмана, имущество шудры должно было быть конфисковано, а его гениталии отрезаны.86 Шудра, убивший шудру, мог искупить свое преступление, отдав брахманам десять коров; если он убил вайшью, то должен был отдать брахманам сто коров; если он убил кшатрия, то должен был отдать брахманам тысячу коров; если он убил брахмана, то должен был умереть; только убийство брахмана было настоящим убийством.87
Функции и обязанности, которые соответствовали этим привилегиям, были многочисленными и обременительными. Брахман не только выступал в роли жреца,† но и готовил себя к священнической, педагогической и литературной профессиям. Он должен был изучать законы и Веды; все остальные обязанности были подчинены этому;89 Даже повторение Вед давало брахману право на блаженство, независимо от обрядов и дел;90 а если он заучивал Риг-Веду, то мог уничтожить весь мир, не понеся за это никакой вины.91 Он не должен жениться вне своей касты; если он женится на шудре, его дети будут изгоями;‡ Ибо, сказал Ману, «человек, который хорош по рождению, становится низким из-за низких ассоциаций, но человек, который низок по рождению, не может стать высоким из-за высоких ассоциаций».92 Брахман должен был мыться каждый день, а после бритья — бриться у цирюльника из низшей касты; он должен был очищать коровьим навозом место, где собирался спать; и он должен был следовать строгому гигиеническому ритуалу при выполнении обязанностей, возложенных на него природой.93 Он должен был воздерживаться от любой животной пищи, включая яйца, а также от лука, чеснока, грибов и лука-порея. Он не должен был пить ничего, кроме воды, причем ее должен был черпать и нести брахман.94 Он должен был воздерживаться от благовоний, духов, чувственных удовольствий, любостяжания и гнева.95 Если он прикасался к нечистой вещи или к человеку любого иностранца (даже генерал-губернатора Индии), он должен был очистить себя церемониальным омовением. Если он совершал преступление, то должен был принять более суровое наказание, чем постигшее бы низшую касту: например, если шудра украл, то должен был быть оштрафован в восьмикратном размере суммы или стоимости кражи; если вайшья украл, то должен был быть оштрафован в шестнадцатикратном размере; кшатрий — в тридцатикратном; брахман — в шестидесятичетырехкратном.96 Брахман не должен был причинять вреда ни одному живому существу.97
