Индуизм», пришедший на смену буддизму, не был единой религией, да и не только религией; это была мешанина верований и обрядов, приверженцев которых объединяли всего четыре качества: они признавали кастовую систему и лидерство брахманов, почитали корову как особого представителя божества, принимали закон кармы и переселение душ и заменяли новыми богами божества Вед. Эти верования отчасти предшествовали ведическому культу природы и пережили его; отчасти они выросли из попустительства брахманов обрядам, божествам и верованиям, неизвестным Писаниям и во многом противоречащим ведическому духу; они варились в котле индуистской религиозной мысли, даже когда буддизм сохранял мимолетное интеллектуальное превосходство.
Боги индуизма отличались неким анатомическим избытком, смутно символизирующим необычайные знания, деятельность или силу. У нового Брахмы было четыре лица, у Картикеи — шесть; у Шивы — три глаза, у Индры — тысяча; почти у каждого божества было по четыре руки.10 Во главе этого пересмотренного пантеона стоял Брахма, рыцарски чистый, признанный повелитель богов, но не более заметный в фактическом поклонении, чем конституционный монарх в современной Европе. Вместе с ним и Шивой в триаде — не троице — главенствующих божеств был Вишну, бог любви, который неоднократно становился человеком, чтобы помочь человечеству. Его величайшим воплощением был Кришна; в этом качестве он родился в тюрьме, совершил множество чудес героизма и романтики, исцелял глухих и слепых, помогал прокаженным, защищал бедных и воскрешал людей из могилы. У него был любимый ученик Арджуна, перед которым он преобразился. Он умер, по одним данным, от стрелы, по другим — от распятия на дереве. Он сошел в ад, воскрес на небесах и вернется в последний день, чтобы судить бывших и мертвых.11
Для индуса существует три основных процесса в жизни и во вселенной: создание, сохранение и разрушение. Поэтому божество принимает для него три основные формы: Брахма-создатель, Вишну-сохранитель и Шива-разрушитель; это Тримурти, или «три формы», которые обожают все индусы, кроме джайнов.* Народное почитание разделяется на вайшнавизм, религию Вишну, и шиваизм, религию Шивы. Эти два культа мирно соседствуют и иногда проводят жертвоприношения в одном и том же храме;13 А мудрые брахманы, за которыми следует большинство народа, одинаково почитают обоих этих богов. Благочестивые вайшнавы каждое утро рисуют на лбу красной глиной знак трезубца Вишну; благочестивые шиваиты проводят горизонтальные линии через брови пеплом коровьего навоза или носят линга — символ мужского органа — закрепленным на руке или подвешенным на шее.14
Поклонение Шиве — один из самых древних, глубоких и страшных элементов индуизма. Сэр Джон Маршалл сообщает о «безошибочных доказательствах» культа Шивы в Мохенджо-Даро, частично в виде трехголового Шивы, частично в виде маленьких каменных колонн, которые, как он предполагает, были такими же фаллическими, как и их современные аналоги. «Шиваизм, — заключает он, — является, таким образом, самой древней живой верой в мире».†15 Имя бога — это эвфемизм; буквально оно означает «благоприятный», тогда как сам Шива рассматривается главным образом как бог жестокости и разрушения, олицетворение той космической силы, которая уничтожает одну за другой все формы, которые принимает реальность — все клетки, все организмы, все виды, все идеи, все произведения, все планеты и все вещи. Никогда еще ни один народ не осмеливался так откровенно взглянуть в лицо непостоянству форм и беспристрастности природы, не признавал так ясно, что зло уравновешивает добро, что разрушение идет шаг за шагом с созиданием и что всякое рождение — это смертное преступление, караемое смертью. Индус, измученный тысячей несчастий и страданий, видит в них дело рук бодрой силы, которая, кажется, находит удовольствие в разрушении всего, что создал Брахма — творческая сила природы. Шива танцует под мелодию вечно формирующегося, растворяющегося и вновь формирующегося мира.
