— Хоть ты и Циклоп, но глаз у тебя два, стало быть, кое-что видел… Знаком с этими симпатичными созданиями? Они, только на вид мягкие и пушистые, а зубки у милашек — острее бритвы! Правда, маленькие, как мыши, может, мыши и есть? Но опыт подсказывает, что вряд ли… не так пугливы. А уж как любят кровь!
Циклопа передернуло от ужаса. Я чуть повысил голос:
— А на запах крови, из земли выползают другие, крупнее и страшнее… Если ты не в курсе — они заживо утаскивают свои жертвы внутрь, и там рвут ее в куски своими милыми, кривыми лапами!
Он судорожно выгнулся, в отчаянном порыве пытаясь растянуть путы. Я, жестоко улыбаясь, продолжил:
— Не дергайся… Говоришь, по-честному? Один на один? Да только я — не фраер. Я — мститель! Вы рассчитывали, что с вами станут обращаться, как прежде? Суд, прокурор, срок и так далее… Нет, Циклоп. Здесь нет тюрем, в которые можно посадить. Нет адвокатов, которые могут оправдать. Нет УДО. Да и вообще — это не зона. Вернее, зона и есть — раз уж выхода из долины нет в принципе… Но это — наша зона. Наша земля! И на ней есть хозяева! Вы считали себя волками? Что ж, тогда и поступать с вами, станут по-волчьи. Видишь этот нож? Он очень острый, им можно бриться! Я очень тщательно и долго его готовил, и сегодня проверю, насколько я постарался. Слегка, совсем немного, разрежу тебе вот здесь, и здесь — промеж ног. На капающую кровь прибегут вот эти самые зверьки. Это произойдет не сразу — они пугливые и осторожные. Но, что такое осторожность, когда всех мучает голод? Когда они поймут, что ты не сможешь ничего им сделать и только бьешься бессильно на земле, привязанный вот к этим колышкам — они осмелеют! Они не сразу станут тебя грызть — будут присматриваться и принюхиваться. Но я, заранее, смажу твоей собственной поганой кровью, то, чем ты более всего гордился, и чем уже изувечил столько девушек в долине, да, наверное, и не только в ней! У них, зверьков, найдется самый голодный и самый смелый. Он подбежит и для начала цапнет… Потом вернется — и снова цапнет! А потом он осмелеет! Ты будешь орать, но они тебя не услышат, потому, что я еще глубже затолкаю в твой рот этот вонючий огрызок. Ты станешь неистово рваться, но эти лианы очень крепкие и ты не сможешь их порвать. И вот тогда на тебя накинется вся стая! Они примутся за твой член, за яйца, за твое брюхо и скоро станут вгрызаться внутрь! Они будут поедать тебя — живого! А я привяжу тебя еще и так, чтобы ты мог видеть, как это начнет происходить… Сидя, ведь удобнее?
Циклоп стал извиваться в диком ужасе — до него дошло, что я вовсе не собираюсь его запугивать, и все, что делаю — это всерьез…
— Когда твои кишки вывалятся наружу, и тебе станет совсем хреново, из земли появится несколько мощных и жутких лап. Они будут иметь кривые когти на концах, и эти когти вцепятся в твои руки и ноги, в твое тело и голову и потащат в нору. Ты, наверное, уже будешь освобожден от пут, но сил, чтобы встать и убежать, у тебя уже не будет. Но, даже если ты вырвешься — не сможешь уйти далеко. Твоя кровь зальет окрестности и на ее запах прибегут все пожиратели падали, а так, как ты и есть падаль, то это — самая лучшая смерть, для таких, как ты!
Я закончил все приготовления и вытащил нож. Ульдэ отвернулась…
— Каждый из вас сдохнет! Каждый! Кому-то, может быть, повезет, и он просто встретится с копьем или стрелой. Но, кому-то, повезет меньше — придется испытать на своей шкуре, каково быть жертвой! Твоя смерть наступит скоро. Ночью, когда звезды начнут плясать у тебя перед глазами — вспомни девушку из леса, подонок! Вспомни, как ты затягивал петлю на ее шее…. И сдохни, после этого!
Я сделал все, как обещал… Отойдя от беснующегося на земле, бандита, я увидел, как стайки зверьков начали беспокойно кружиться в траве. Возможно, что я ошибся в расчетах, и он увидит лик смерти немного раньше. Но это было не существенно. Кровавый туман застилал глаза — я сам поразился тому, что смог исполнить задуманное…
Чуть поодаль ждали Сова и Череп, Чер и Ульдэ. Они держали двух пленных: раненого в плечо, второго брата-близнеца и еще одного зэка, захваченного по приказу, почти у самых ворот поселка. После нашего нападения, оттуда никто не смел и носа высунуть наружу! Оба пленника смотрели на все происходящее, побелев от ужаса, и даже дебил, с лица которого не сходила идиотская ухмылка, стал понимать, что жуткая смерть Циклопа, очень близко стоит рядом…
— Ааа… — тихо подвывал второй бандит.
Он трясся мелкой дрожью — Сова положил ему руку на плечо и заставлял смотреть на бьющегося в истерике Циклопа. Мое предсказание уже начало сбываться… Я отвернулся — дело сделано.
