Народ устроил бурную овацию. Что-то кричали, я не разобрал слов поначалу, но потом услышал знакомый призыв «Убийцу под суд!». Из любого номера любой газеты за тридцать седьмой год.
В понедельник, после заседания суда, продлившегося с десяти до пяти, с часовым перерывом выбрался в Горлово, на остановку «Лесопарк». Давно надо оглядеться, составить собственное впечатление. Заодно расспросить того самого охранника с проходной радиозавода, который дал показания Кожинскому.
На место прибыл тем путем, что и Шалый полгода назад. Час пик еще не начался, оттого в сто втором было просторно. Вместе со мной сошло еще трое, все двинулись через дорогу в сторону прудов. Я долго смотрел на них, пару и молодого человека, дорожка, по которой они шли, заметно петляла, но проследить путь человека по ней представлялось возможным еще на полсотни метров вглубь зеленой зоны. Возле прудов тощие осинки и березки смыкались, недавние пассажиры потерялись среди пожелтевшей зелени. А в конце марта листва на деревьях даже не думала появляться, значит, охранник видеть мог куда дальше нынешнего.
Уточнить это получилось сразу же, Сергей Таргамадзе находился на месте, пил чай с сушками, поджидая массового исхода с работы сотрудников, а затем и завершения своей трудовой вахты. Историю обрисовал знакомо.
— Больно денек погожий выдался, — мягко улыбаясь, говорил он. — Я на улицу вышел, пока народу никого, все равно с девяти до шести приходят только курьеры да покупатели в наш магазин радиотехники, и то через час по чайной ложке. Можно пройтись даже, убытку не будет. Вот и в тот день, хорошо помню, проходился как раз.
Я предложил восстановить все детали на месте, Таргамадзе охотно согласился. Мы вышли, день и сегодня был приятным, тихим, свежим, прозрачным. От ворот завода до остановки всего ничего, с полтора десятка метров, с правого боку скамеечка, левее — нерегулируемый переход. Попросил охранника показать, что и как он увидел.
— Я почему запомнил, — произнес мой собеседник: — сразу два автобуса подошло, для нашей глухомани это уж очень необычно. Обычно одного-то не дождешься, а тут на тебе. Кому-то подфартило.
Я кивнул, памятуя рассказ Шалого, спросил о первом автобусе, что запомнилось. Таргамадзе пожал плечами:
— Да ничего конечно, пришел пустым, видимо. Я стоял, курил вот здесь как раз, чтоб и проходную видеть, и парк. Потому как следующий, вот он мне запомнился. Прибыл сразу, битком набитый, из него с два десятка человек высыпало. Один даже к нам на завод пошел, мне пришлось сворачиваться и выписывать пропуск, в гроссбухе он был записан.
— А обвиняемый? Вы его где видели?
— Вроде как на переходе, стоял, наверное, долго стоял, почему-то не переходил. Потом в парк двинулся.
— Точно в парк?
— А куда еще? Дорога к прудам ведет, нет, можно, конечно, на Магистральную насквозь пройти, но на следующей автобус рядом с домами остановится, чего крюк-то делать.
— Описать его можете?
Таргамадзе замялся.
— Он в серой спецовке, был, черноволосый, невысокий. Нет, подробностей я не запомнил, да и давно было, все из памяти вон.
— Надпись на спецовке имелась?
— Нет, или… нет, не помню. Кажется, была какая-то, но… понимаете, у меня зрение не орлиное, я не мог прочитать, даже если б разглядел. Далеко.
И я б, наверное, не прочел, если увидел. Поблагодарил, пожал на прощение руку, поспешил к автобусу, он как раз выворачивал с Магистральной. Многое начинало проясняться.
Весь следующий день провел на процессе, допрос единственного свидетеля защиты растянулся до неприличия — я был короток, но вот прокурор решил проявить неслыханную прежде дотошность, гонял часа полтора, пока судья не потребовал перерыва, сам выбившись из сил. Закончили в начале седьмого, немногочисленные слушатели, устав не меньше нашего, расходились по домам. Я планировал еще раз съездить на Магистральную, вернее, в тот район, но неожиданно позвонила Стася.
— Читала твое интервью, — тут же перешла в наступление она. — Пакостно вышло, но не бери в голову, если кто дочитает, все поймет. Заглавие мерзкое, а ты на высоте.
— И на том спасибо. Но такую длинную статью мало кто прочтет. Из шапки все понятно.
— Я серьезно. Галка с тобой поговорить хочет.
Дочка тоже поддержала, потребовала от меня крепиться и не брать в голову. Пообещал, хотя у самого с воскресенья кошки на душе скребли. Плюс сегодня утром какой-то паразит нацарапал на капоте моего вездехода матерное слово, пришлось замазывать клеем, да все равно видно. Вечером хотел съездить в автосалон, но сил уже не осталось, все потратил на затянувшийся процесс.