Никто не вспоминал подобные меры. А стоило бы. Глядишь, и желание требовать в угоду сиюминутной страсти поутихнет.
Загнав машину в автосервис, на процесс отправился на такси. После встретился со свидетелем, затем переговорил с обвиняемым и уже после, время как раз приближалось к шести, отправился к Головко домой, он как раз должен быть дома. Предварительно не звонил, рассчитывая на внезапность. Верно, потому и застал.
Головко не то, чтоб не ждал меня, но не удивился визиту. Пригласил на кухню, я сразу взял быка за рога, попросил протокольной записи показаний. Доминошник долго молчал, наконец, произнес глухо:
— Простите, Вадим Юрьевич, не буду я на суде выступать. И сейчас вам ничего не скажу. Считайте, открещиваюсь. Не видел, не знаю, не было меня. Не было! — повысив голос, прибавил он.
— Зря вы так, лучше же…
— Вам, может, лучше. А вы видели, какую газеты заваруху устроили, видели? Я первым под раздачу попаду. Читал, вашего клиента избили, так и меня тоже к стенке припрут после первого же заседания, как только узнают, кто в свидетелях числится.
— Но это не только для обвиняемого важно, поймите, — принялся переубеждать его я, прекрасно сознавая тщету попытки. — Это и для вас тоже необходимо. Для всех. Да, Шалый преступник, но он невинен.
— Может и так. Но я соседей своих знаю, здесь уже шестьдесят шесть лет живу, столько повидал. Угробят меня. Все митинговали, нас с супругой призывали пойти. Я отнекивался. А теперь… Они в восьмидесятом меня не пожалели…
Из комнаты вышла его супруга, я поднялся, здороваясь.
— Простите Фиму, — произнесла она негромко. — Но я его вам не отдам. Вы все понимаете, надеюсь, и его поймете.
Я молча кивнул. На душу мягко опустилась гранитная глыба.
— Хоть помогите свидетельницу отыскать, может, она не испугается.
Головко растерянно посмотрел на жену, а та вдруг заинтересованно стала расспрашивать меня о недавним мужниных показаниях. Супруг, сидя подле нее, смотрел в окно, кивая как китайский болванчик. Вдруг она резко подняла руку.
— Знаете, я помню этот выкрик. Нет, Фима, не смотри на меня так, точно могу сказать. Да, глуховата стала, но этот момент припоминаю. Антенна стала дурить, по экрану помехи пошли, я еще на балкон вышла глянуть, может опять какие сорванцы на крышу залезли и балуются. У нас с антенной беда, крыша-то закрыта на такой замок, пальцем сковырнуть можно. Вот пацаны и бегают. Вышла, а тут как раз мой внизу разошелся. Я хотела его охолонуть, мол, чего вылез-то, а тут еще одна с соседнего дома в поддержку закричала на пьянь эту. Даже почти точно могу показать откуда. Дни стояли теплые, зелень уже проклевывалась, вон смотрите, где.
Она подвела меня к окну, узловатым пальцем ткнула в стекло. На противоположной стороне дома уже горели огоньки, предчувствуя наползающие сумерки.
— Вон там, между ветвей тополя. Не то справа, не то слева, сейчас окна в зелени еще, а тогда, понятно, ее не было, хорошо видно…
Я поднялся поспешно.
— Спасибо, — прижав руку к сердцу, произнес я. — Огромное вам спасибо.
И помчался на выход.
Когда ворвался в темную подворотню соседнего дома, даже не сразу понял, на что, вернее, кого наткнулся. Ощутил нечто мягкое, дыхнувшее в лицо перегаром. После удар железным кулаком в солнечное сплетение — воистину солнечное, у меня в глазах алые круги заплясали. После еще один удар, кажется, в висок, плохо запомнил, ибо тут же оказался на земле, приложившись к асфальту.
Не знаю, сколько времени пробыл червем, пытающимся разогнуться, наверное, прилично. Сумерки уже охватили город, нависли над домами. Я с трудом поднялся, опираясь о мусорный бак, кое-как восстановил дыхание. Сплюнул кровью, кажется, прикусил губу. Ощупал себя, вроде цел, ничего не повреждено, только живот сильно болит, то тупой, ноющей болью, то искрящейся, когда попытался идти.
Кошелька не было, потому утешил себя мыслью о банальном ограблении. А вот мобильник нападавший не тронул, как и адвокатской корочки, она валялась возле, выпав из внутреннего кармана пиджака. Позвонил в банк, заблокировал карту, потом вызвал такси, расплатиться удалось с помощью сотового, — и до нашей глуши добрались современные веяния. Водитель помог добраться мне до больницы. Ждать долго не пришлось, шофер отвез меня в частную и довольно дорогую лечебницу. Часа два сдавал анализы. Просвечивался то УЗИ, то рентгеном, после еще какое-то время ждал анамнеза. Пожилая докторша утешила: повреждений внутренних органов нет, ребра не сломаны, ссадину они обеззаразили, жить буду. Но завтра лучше побыть дома в горизонтальном положении.
Что и сделал. Весь вечер звонил, отменяя и перенося встречи, хорошо мне шли навстречу, с пониманием относясь к проблеме. Я упорно говорил, что подвергся нападению хулиганов, вытащивших пять тысяч с копейками, такую сумму обычно ношу в бумажнике. Дело не возбудят, а нападавшие отстанут. Всем удобно.