Квартиру я перерыл, искал и в столе и в ящиках комода, секретера, платяного шкафа, нет, напрасно. Ни записок, ни посланий самому себе, ни безымянных телефонов в записной книжке. Даже в тайнике в румынской стенке — интересно, а почему он там вообще предусмотрен? — нашлась только забытая инструкция. Остальные лежали в обычном ящике.
Я долго сидел перед ним, потом спохватился. Черт дернул, достал видеокассеты, стал перебирать, ведь ни разу не пользовался такой штуковиной. Достал первую попавшуюся кассету с названием «Предатор», написанным корявыми буквами, попытался сунуть в отверстие, прикрытое шторкой. Что-то не давало, приоткрыл. Внутри уже находилась кассета. Хотел поменять, но для чего? Минут через пять сообразил, как включить магнитофон, затем вспомнил о телевизоре, затем сообразил нажать на пульте двадцатидюймового «Сони» кнопку «Видео». Только тогда и увидел.
Нет, сперва я подумал, это какой-то эротический фильм, вроде «Эммануэль» или «Греческой смоковницы». Вот только камера не меняла положения своего очень уж долго, а герои больно откровенно занимались сексом. Парень, кажется, не притворялся, а вот девчонка…
И только тут я понял, что знаю этого парня. А может быть, — еще через несколько попыток остановить запись — и эту девушку тоже когда-то видел в прокуратуре. Запись не очень четкая, лицо смазывается в движении.
Остановился, резко поднявшись. Вытащил кассету, руки тряслись, заправил другую. Та же картина, тот же парень, та же обстановка. Только девушка другая. Вернее, женщина. Вернее…
Я вырвал кассету, выскочил из квартиры. Забыв шлепнуть пломбу, не дожидаясь лифта, скатился по лестнице на первый этаж, тут только сообразил, что делаю, и немного отдышавшись, вернулся.
Он не мог это продавать. Не мог показывать. Смотрел только сам, пересматривал старые записи, пока не находило и не появлялась новая. И девушка и кассета. Обе девушки вели себя странно, возможно, были под кайфом во время соития. А потом что он с ними делал? Я попытался вспомнить, точно ли видел первую девушку, совсем молоденькую, в прокуратуре. Как бы распечатать изображение с пленки? Хотя, черт, что я несу, надо просто поднять архивы за последние полгода-год. Должен найтись какой-то след.
Я заскочил в прокуратуру, попросил видеомагнитофон, на меня посмотрели не слишком приязненно, — единственная такая машина стояла в кабинете у начальника, а он находился на заседании, так что пришлось объясняться и ждать. Не теряя времени, заглянул в отдел по тяжким и особо тяжким. Даты, проставленные видеокамерой при записи, указывали на начало года, с разницей всего в две недели. Я поискал свежие вердикты об изнасиловании, нет, сколько ни копался, напрасно, ни фото, ни время подачи заявления не подходили. Пусть наш город достаточно велик, а область и подавно, но такие случаи все еще большая редкость, даже в те трудные времена. Одно-два за неделю, самый урожай, а обычно раз в декаду. Чаще всего совершались приезжими или знакомыми и распутывались быстро, даже если преступник ударялся в бега. Но заявлений на Алешина или Суходола найти не мог.
Вдруг остановился, хлопнул себя по лбу. Конечно, что же это я. Ничего подобного ни до суда, ни до прокурора дойти не могло в принципе. У него же отец фактически руководит угро, так о чем Игорьку беспокоиться? Значит, надо ехать на Казематную, или трясти участковых.
Тем временем, начальник следственного отдела прибыл. Получив пленки, посмотрел их всего пять минут и пулей выскочил из кабинета. Вырвал меня, оттащив от телефона, пока я названивал участковым, схватил за грудки и хрипло спросил:
— Где достал? Только не говори, что просто нашлись.
— Почти просто. На адресе Игоря Суходола. У него этих записей…
— Живо в квартиру. И возьми кого-то с собой. Все перетряхнуть, узнать, где он снимал все это. И не звони мусорам, они ж там все за папашку встанут. Нам самим надо. Я к прокурору области. Ну, чего встал, быстро.
Брякнув трубку на рычаги, хватанул двух сотоварищей, поехали на адрес кооперативной квартиры. Ехали уже на служебной машине, мне показалось, добрались за мгновения. Наверное, так и было, вроде недалеко и автобусом. Стали перекапывать заново. Один искал адреса, другой любопытствовал лекарствами, я же пересматривал кассеты.
Нашлось сорок шесть штук. И всего три чистые, вернее, занятые означенными на них фильмами. Тимофей нашел адрес, вроде бы тот, что нужен, Посадский проезд, тридцать, корпус два, в двух остановках от дома Суходола. Позвонив в ЖЭК, он узнал: подвал сдан под монтажную областного канала. Мой приятель и корочку в комоде соответствующую нашел, просроченную как полгода. Значит, вот как оно. Упаковав все, что нужно, я отправил Тимофея в прокуратуру области, Илья же остался потрошить шкафы в поисках таблеток, благо, шарил в них отменно.