Аманда без труда представила себе эту картину. Она бы сделала то же самое, будь она на месте Гретхен. Господи, сколько же раз она сама мечтала о том, как будет готовить детскую — тут один цвет, там другой, здесь пустить затейливый узор, а в уголке поставить большое кресло-качалку. И времени, чтобы все обдумать и решить, у нее было предостаточно… да вот только для чего столько ждать? Может, и не стоило этого делать, робко подумала Аманда. С чего-то ведь нужно начать, верно? Вот она и начнет. В конце концов, почему бы и нет? Она покрасит стены, купит мебель, повесит мобайл[9]. Потом развесит по стенам полки, уставит их забавными мягкими зверушками и будет подниматься туда каждый день, пусть это даже разобьет ей сердце. Все равно это не так больно, как видеть эту комнату, сплошь заставленную коробками и узлами, которые еще несколько лет назад нужно было распаковать или просто выкинуть.
Все эти коробки были забиты вещами, которые они привезли сюда еще из той, прежней своей жизни, в которой они еще не были женаты. На каждой аккуратным почерком было написано «Грэхем» или «Аманда». Иногда заглядывая сюда, Аманда даже пугалась — казалось, в комнату просто снесли вещи совершенно посторонних людей. Здесь они с Грэхемом были чужими друг другу. Может, иными словами, в этом-то и проблема, — гадала Аманда.
Последний раз глубоко затянувшись, Карен выпустила дым и зашвырнула окурок куда-то под лестницу.
— Джорджия завтра возвращается. Интересно, что она насчет всего этого скажет.
— Наверняка она места себе не находит из-за этой истории со спиртным — волнуется, что Эллисон тоже пьет.
— Я сейчас имела в виду Гретхен. В конце концов, из всех возможных подозреваемых самый вероятный — Расс. Возможностей у него хоть отбавляй.
Аманда открыла было рот, чтобы возразить, сказать, что Расс слишком уважает Джорджию, чтобы бегать за юбками, — и тут же захлопнула его, едва не сказав бестактность. Ведь ее слова можно было бы истолковать как намек на то, что Ли-то как раз не уважает Карен — собственно говоря, так оно и было, но для чего сыпать соль на рану? И потом, кто она такая, чтобы судить других, решила Аманда. Конечно, за Ли тянется длинный хвост любовных похождений — это знали все, и в этом не было ничего нового. Конечно, Расс вечно пропадал у Гретхен — то в доме, то на заднем дворе. К слову сказать, не он один. Ведь и Грэхем бывал там нередко — и как раз в прошлом октябре, — пусть и недолго, часок-другой, зато почти каждый день. Так что уж если составлять список возможных подозреваемых, Аманда с чистой совестью могла бы внести туда и его.
В доме стояла тишина. Это было довольно необычно, поскольку Грэхем, когда бывал дома, обычно включал музыку — что-нибудь не очень громкое, старые блюзы, например, Эллисон Краусс или Даррелла Скотта, которые любили они оба. Но сегодня дом был погружен в тишину. Не было никаких признаков и того, что Грэхем поужинал. Аманда заглянула на кухню — там было чисто, как в операционной. И так же ничем не пахло.
Еще совсем недавно, задержавшись на работе допоздна, Аманда могла обнаружить мужа возле плиты, на которой горячий ужин только и ждал ее возвращения. Было в этом что-то уютное, домашнее… До того, как она вышла замуж, она и знать не знала, как это бывает. Грэхем чувствовал, что она это ценит, и никогда не упускал возможности побаловать жену.
Ощущение уюта, домашнего тепла… Сейчас бы ей это не помешало. Впрочем, как и немножко заботы.
Но Грэхем и не подумал приготовить ужин.
Что ж, чудесно, тем более что она ничуть не голодна.
Тишину в доме разорвала пронзительная трель телефона. Аманда медлила, надеясь, что Грэхем у себя в кабинете возьмет трубку. Но когда прозвенел четвертый звонок, а трубку так и не взяли, она не выдержала:
— Алло?
Это оказалась Кэтрин, ее золовка, сестра Грэхема.
— Грэй позвонил Джо, а он — мне. Мне так жаль, Аманда, что так получилось… Ты в порядке?
В полном, если не считать того, что с радостью швырнула бы трубку о стену — так ее бесило все это. С какой стати Грэхему понадобилось тут же оповещать обо всем брата, кипела Аманда.
— Да. Все нормально.
— Я уверена, в следующий раз непременно получится. Вот увидишь. Три — счастливое число.
Для самой Кэтрин уж точно. Тройка для нее была числом не только счастливым, но просто-таки магическим — трое детей, три собаки, три недели отпуска и работа, отнимавшая у нее всего три дня в неделю. Аманда невольно завидовала ей. Впрочем, как и остальным О’Лири, вместе взятым. Счастье, казалось, само шло к ним в руки. Все у них в жизни складывалось как надо.
А вот к ним с Грэхемом судьба была несправедлива. И Аманде сейчас даже не хотелось думать о том, что будет следующий раз.
— Не расстраивайся, — продолжала тарахтеть Кэтрин. — Получишь ты своего ребенка, вот увидишь! Не могу себе представить бездетного О’Лири — такое просто невозможно! Так что выше нос, детка, все будет нормально. Но я сейчас звоню не только поэтому. Хотела напомнить тебе насчет воскресенья. Все соберутся к трем. Тебя это устраивает?
— Конечно.
