— Нет. Спасибо. — Не поднимая головы, она протянула мужу руку. Сейчас ей не хотелось ни спорить, ни ссориться с Грэхемом. Она любила его.
Казалось, этот жест примирения обрадовал его. Бросившись к ней, он торопливо прижал ее руку к губам, потом молча опустился возле нее на диван, не выпуская ее руки. Губы Грэхема, которые он не отрывал от ее пальцев, были теплыми.
— Ты работал? — спросила она, свернувшись клубочком возле него и чувствуя, как его тепло окутывает ее, точно пуховое одеяло.
Прижав руку жены к груди, Грэхем сполз пониже и удобно вытянул вперед длинные ноги.
— Пытался. Только ничего не вышло. Поэтому я плюнул на это и пошел пройтись. Только-только вернулся и сразу же заметил твою машину.
— Странно… А я тебя не видела. — Должно быть, она обогнала его, когда сворачивала за угол, решила Аманда.
— Я бродил в лесу. Прошел чуть ли не до самого кладбища. К сожалению, не встретил ни одного привидения. Даже самого захудалого.
Они часто шутили по поводу этого самого леса, который начинался сразу же за задним двором Танненволдов и простирался на несколько акров до самого пустыря, никому не принадлежавшей заброшенной земли. Этот лес сплошь зарос болиголовом, и с годами он превратился в непроходимую чащу, где среди елей, дубов, кленов, берез уже шагу ступить было нельзя, а под ногами не видно было земли — так здесь разрослись папоротники и лишайники всех мыслимых и немыслимых размеров и форм. Тут отовсюду веяло древностью, сразу за лесом начиналось всеми забытое кладбище с надгробиями, настолько старыми, что порой невозможно было разобрать полустертые надписи на позеленевших от времени каменных плитах. Это дало повод Аманде с Грэхемом изощряться в придумывании самых невероятных историй о призраках и привидениях, причем они не гнушались и преувеличений, пугая друг друга тем, что духи умерших, подслушав весь тот бред, который они несли, наверняка обидятся и, чего доброго, примутся являться к ним по ночам.
Когда-то в здешнем лесу стояли и дома, и какой-нибудь праздный гуляка, не подозревающий об этом, рисковал провалиться в каменный мешок, служивший некогда погребом. Но это было еще не самое страшное. Гораздо хуже было другое — что какой-нибудь мальчишка-сорвиголова в поисках приключений мог решиться вскарабкаться на единственное строение, еще возвышавшееся посреди опушки леса, — на башню, сложенную из тех же самых грубо обтесанных каменных плит, из которых были сложены низкие стены, пересекавшие лес во всех направлениях. Башня шириной не менее двадцати футов уходила конусом вверх, суживаясь до пяти. Винтовая лестница, некогда бывшая внутри, давно исчезла, оставив после себя кое-где полуразрушенные ниши в стене, ставшие вместилищем для опавших листьев и всякой живности, что, однако, нисколько не отпугивало любителей опасных восхождений. Из внешних стен башни, изрядно покосившейся от времени, торчали скобы, за которые можно было цепляться руками.
За годы эта башня так обросла бесчисленным количеством страшных историй и легенд о мертвых животных, найденных внутри (и не только животных!), что вполне могла бы конкурировать с кладбищем с его бесчисленными байками о привидениях. Правда, ни одна из этих легенд не имела под собой никаких оснований. Кем могла быть построена эта башня — индейцами или первыми переселенцами, одному Богу известно. Никто этого не знал, как не знал и того, забредает ли туда кто-нибудь. Точно известно было только, что даже те, кому удалось взобраться наверх, самостоятельно спуститься не могли. Такое случалось постоянно, и, кстати, не только с детьми. Спасатели, приезжавшие сюда с лестницами, чтобы вернуть на землю незадачливых смельчаков, достаточно часто обнаруживали там взрослых. Но, что гораздо хуже, с каждым таким восхождением, с каждой спасательной операцией камни стены, и без того ветхие, шатались все сильнее. Во время недавнего землетрясения, хотя и не слишком сильного, из стены вывалилось несколько крупных камней. Казалось бы, это должно было стать кое для кого грозным предостережением, но куда там! И хотя власти города давно уже подумывали о том, чтобы снести проклятую башню, стоило только в очередной раз затронуть этот вопрос, как поднимался такой шум, что у них опускались руки. Общее мнение было таково: если уж в здешних местах и водятся привидения, то там им самое место.
Робкая попытка Грэхема пошутить вызвала слабую улыбку на губах Аманды.
— Ну, это не твоя вина, что ты не встретил там привидения. Ты уж постарался сделать все для этого. Подумать только — отправиться в такое место среди ночи!
— Ну, тебя ведь тоже не было дома. Кстати, как там в школе? Все уладилось?
— Что касается наказания для Квинна — да. А вот его проблемы… увы, нет. А они у него есть, Грэй, поверь мне. Видел бы ты его сегодня! Несчастный затравленный мальчишка! Я сказала родителям, что с удовольствием поговорю с ним. Что для этого готова даже встретиться с ним где угодно, не обязательно в школе. И ни одна живая душа об этом не узнает.
— И они отказались?
— Наотрез.
— Должно быть, тебе это здорово неприятно.
— Еще как!
