Аманда в который уже раз задумалась, что она там делает. Будь это Джун, она бы нисколько не удивлялась — та сметала с прилавков все бестселлеры, которые попадались ей под руку: романы, публицистику, да что угодно. Она была членом трех кружков любителей книг, частенько пропадала на их заседаниях, участвовала в обсуждениях всех новинок, а после всегда пересказывала самые интересные Джорджии, Карен и Аманде. Благодаря матери оба ее взрослых сына, которым сейчас было уже за сорок, с детства твердо усвоили, что книга — лучший подарок. Бен всегда с уважением относился к увлечению жены и нисколько не препятствовал ей скупать книги.
Возможно, Гретхен читает книги, любовно собранные Джун в своей библиотеке? Если честно, Аманда очень в этом сомневалась. Несколько раз до этого, пытаясь завязать разговор, она упоминала какое-нибудь нашумевшее издание или популярного автора. Однако по равнодушному лицу Гретхен было ясно, что это ей абсолютно ни о чем не говорит.
Впрочем, может быть, она взялась читать специальную литературу, предназначенную для будущих матерей? Тогда Аманда с радостью одолжила бы ей одну из своих книг…
Аманда посмотрела на дом, до которого оставалось совсем немного, и все внутри нее сжалось. Она затопталась на крыльце, не в силах заставить себя открыть дверь. Конечно, она отдавала себе отчет, что просто воспользовалась первым подходящим предлогом, лишь бы сбежать. Но теперь она дома, и ей нужен Грэхем. Ей хочется выплакаться ему в жилетку, обсудить с ним проблемы — и те, что мучают шестнадцатилетнего подростка, который не может соответствовать образу, созданному его родителями, и те, что отравляют жизнь женщине далеко за тридцать, у которой нет желания жить в соответствии с образом, созданном ее супругом.
Кроме светящейся гирлянды фонарей вдоль дорожки, участок был погружен в темноту. В доме не светилось ни одно окно — кроме единственного, над гаражом, где Грэхем оборудовал себе крошечный кабинет рядом с ее собственным. Аманда мысленно представила его себе: сидя в своей излюбленной позе, подсунув под себя согнутую ногу, муж вглядывается в расстеленные перед ним на столе чертежи, придерживая их одной рукой, другой подпирая голову, и мягкий свет настольной лампы падает ему на лицо. Слева на столе светится монитор — достаточно только протянуть руку, чтобы придвинуть к себе клавиатуру, но сейчас компьютер наверняка выключен. Грэхем обзавелся им исключительно благодаря бесконечным назойливым просьбам и напоминаниям трех помощников, работавших в его городском офисе, на стороне которых был и менеджер, уверявший его, что без компьютера никак, мол, нельзя. Последняя модель, он был буквально под завязку забит новейшими программами. Грэхем освоил их все — но даже сейчас, когда он ориентировался во всем этом ничуть не хуже любого из своих помощников, он все-таки предпочитал чертить свои планы от руки. В этом был весь Грэхем.
Нельзя сказать, чтобы Аманда была удивлена. Уязвленный в самое сердце, он жадно искал успокоения… удовольствия любого рода, которое было ему доступно. А поскольку он не мог искать его у жены, то обратился к любимой работе.
Впрочем, в точности как и она сама — она ведь тоже ускользнула из дома, чтобы хоть немного забыться в работе.
Аманда ужаснулась — ей вдруг показалось, что их отношения покрылись слоем чего-то мерзкого, что разъедает их, как ржавчина — железо. Легкий вечерний ветерок ласково коснулся ее разгоряченного лица, когда она вышла из машины, но даже он был бессилен успокоить боль от сознания этого.
Аманда с тяжелым сердцем посмотрела на небо — похожее на темно-синий бархатный шатер, сплошь усыпанное бриллиантами звезд, безучастно взиравших на нее сверху, оно хранило молчание, и не было в нем ответа на вопрос, почему же у них с Грэхемом нет детей, ведь они, кажется, сделали для этого все…
Опустив голову, она уже совсем было решилась войти в дом, когда вдруг краем глаза уловила какое-то мимолетное движение на темном крыльце Коттеров. В темноте вспыхнул огонек сигареты, описал в воздухе небольшую дугу и исчез. В полной темноте Аманде с трудом удалось разглядеть смутный силуэт Карен.
Подсознательно воспользовавшись этим как последним предлогом оттянуть неизбежный разговор с Грэхемом, Аманда пересекла лужайку и, ориентируясь на запах табачного дыма, отыскала наконец крыльцо.
— Только ничего не говори, хорошо? — едва слышно попросила та, заметив в двух шагах от себя Аманду. Падавший из окна свет мягко обрисовывал в темноте ее силуэт. — Выкурю одну, и все. Больше — ни-ни!
Аманда присела рядом с ней на ступеньку:
— Ты же почти сумела бросить. Сколько времени ты уже не куришь?
— Перестань. Сказала же — только одну. Кстати, что там слышно о Квинне?
Аманде, сказать по правде, куда больше хотелось узнать, что заставило Карен вдруг потянуться за сигаретой, но она промолчала. Она уже потерпела одно поражение как психолог, так что хватит с нее на сегодня.
— В настоящий момент трезв как стеклышко.
— Его исключили?
