И вот, полюбуйтесь, как низко пала она сама — обвиняет собственного мужа в неверности, притом без всяких на то оснований. Ужас! И это при том, что Грэхем был одним из тех людей, на чью непоколебимую верность можно было всегда положиться. Именно это когда-то и заставило ее отдать ему свое сердце. Насколько ей известно, до нее у него был всего один роман, завершившийся браком. Верность — семейная черта всех О’Лири. И еще одно очко в пользу Грэхема. Точно такими же были и все его братья — однолюбами. Раз признавшись в любви своей избраннице, все они радостно и охотно надевали на себя супружеские узы и растили многочисленное потомство. О разводах в этой семье и слыхом не слыхивали. Ни один из них не развелся — исключая самого Грэхема, — но в этом не было его вины. Аманде были хорошо известны все подробности их брака с Меган. Она была его подружкой, жившей по соседству, с которой они дружили с детских лет, и юношеская влюбленность стала естественным продолжением их детской дружбы. Все годы их брака Грэхем хранил ей верность и не заикнулся бы о разводе, если бы Меган первая не предложила расстаться.
Аманда никогда не сомневалась, что Грэхем любит ее. Куда больше ее сейчас волновало другое. Грэхем был страстным мужчиной, и ей это было отлично известно. Аманда чувствовала, как сильно его влечет к ней, но… только не в последнее время. Увы, то, чем они теперь занимались в постели, не имело к страсти ни малейшего отношения. Это больше смахивало на какой-то механический акт, в котором не было ни любви, ни вожделения.
А через дорогу жила Гретхен Танненволд — ставшая одинокой чрезвычайно соблазнительная и волнующая молодая женщина, при этом во многом до такой степени похожая на Меган, что Аманда с Грэхемом даже нередко подшучивали над этим.
Подумать только, когда-то они над этим шутили! Сейчас, когда Гретхен была беременна, Аманда невольно задумалась, уж не она ли сама была предметом этих шуток?
И тут же мысленно выругала себя дурой. Опять в ней заговорила ее мать. Господи, нужно немедленно положить этому конец!
Гадая, где может быть Грэхем, она отправилась на кухню. Там его не было. Впрочем, как и наверху в спальне. Она даже не поленилась заглянуть в ту комнату, где они когда-то предполагали устроить детскую, но его не было и там.
Какая-то часть ее рвалась на поиски. Скорее всего, он вернулся к себе в кабинет.
Но, вспомнив о его недавней холодности, Аманда благоразумно решила держаться от него подальше. Забредя в маленькую гостиную рядом со спальней, она вытянулась на диване, натянула до подбородка шерстяной теплый плед, устало закрыла глаза и постаралась обо всем забыть. Она дышала глубоко и ровно. И не заметила, как провалилась в сон.
Грэхем не стал ее будить. Он до утра просидел на кухне — сжав губы так, что они превратились в тонкую линию, большие ладони обхватили кружку с кофе. Тяжелый взгляд зеленых глаз встретил Аманду еще на пороге.
Прежде чем один из них успел сказать хотя бы слово, зазвонил телефон. И хотя Аманда была ближе, Грэхем вскочил со стула и первым схватил трубку.
— Да? — ответил он. Через мгновение лицо его просияло. — Эй… и как дела?
Аманда зябко сунула руки в карманы. Ей был хорошо знаком этот взгляд, впрочем, и этот тон тоже. Только она так давно не видела его таким, что даже успела забыть, как это бывает. Лишь теперь она поняла, как ей не хватало этого!
— И как оно? — спросил он. Свет, сиявший в его глазах, уже померк. Отвернувшись от нее, он приглушенно сказал в трубку: — Нет, не сейчас… Да… Может, в двенадцать? — Склонив голову на плечо, молча выслушал, что ему ответили. — Нет, не могу. У меня уже назначена встреча. В час? Ладно, идет. — Повесив трубку, он обернулся. В глазах его стоял вызов.
Кто это мог быть? Аманда уже открыла было рот, чтобы спросить, и тут же захлопнула его. Что-то не похоже было, чтобы он собирался ей рассказать. И все равно лучше не спрашивать, решила она. Он наверняка почувствует в ее голосе подозрительность. А подозревать было не в ее характере. Снова в ней заговорила ее мать.
Поэтому она предпочла сделать вид, что ничего не слышала.
— Надо было разбудить меня, — недовольно буркнула она. — Я бы перебралась в постель.
— А зачем? И к тому же я был зол. Впрочем, и сейчас тоже. Мне не нравятся, когда меня обвиняют без всяких на то оснований, Аманда. Тем более в подобных вещах. Я не изменял тебе.
— Я знаю.
— Тогда для чего было вчера морочить мне голову?
— Прости… я не хотела.
— Господи, мне казалось, я слышу твою мать! Ее излюбленные интонации. От тебя я раньше этого не слышал. Честно говоря, меня это напугало. Я ведь женился не на твоей матери, Аманда — я женился на тебе. С твоей матерью я бы жить не смог. И если ты собираешься брать с нее пример, то у нас будут проблемы.
— У нас и так будут проблемы, — покачала головой Аманда. Несколько часов сна сделали свое дело — она отдохнула, и мысли у нее прояснились. За те несколько минут, что она провела в ванной, ей удалось заново прокрутить в голове ту ситуацию, в которой они оказались.
