– Вы уже давно не пешка в этой игре, Мария. Рейнир Триведди вас многому научил. Ваши знания и навыки сильно выделяют вас среди рядовых геологов – успешный запуск «Стрельца А» это доказал. Вам следует осознавать ответственность и влияние, которое вы и ваши решения способны оказывать на других людей.
Нервно переступив с ноги на ногу, я непроизвольно сжала кулаки, впившись ногтями в кожу ладоней.
– К чему вы ведете…
– Я веду к тому, что рано или поздно нам всем приходится выбирать сторону. Когда мы с Андреем настояли на возобновлении работы по «Стрельцу», вы сопротивлялись до последнего, но в итоге согласились, потому что в противном случае вам бы пришлось передать нам все доступы к личным данным Рейнира, а этого вы допустить не могли. Вы нам не доверяете.
– У меня нет права на недоверие, – хрипло произнесла я. – В начале восстания я, как и все геологи, давала присягу. Я верна ей и по сей день. Взявшись за «Стрельца», я делала свою работу.
Выражение лица Брея смягчилось:
– Вам не о чем волноваться, Мария, я ни в чем вас не обвиняю. Наоборот, в моих глазах ваше стремление разобраться в истинном положении дел делает вам честь. Это нормально – задавать вопросы, и я хочу, чтобы вы знали: если они у вас возникнут, вы всегда можете прийти ко мне.
Заметив мое изумление, герцог нахмурился и, слегка поджав губы, коротко кивнул и направился к выходу. Нервно втянув воздух, я быстро вытерла об одежду взмокшие от волнения ладони.
– Что случилось с Александром Диспенсером? – Когда я окликнула Нейка, он был уже одной ногой за порогом.
Замерев, мужчина обернулся, и по его ровно освещенному лицу прошла тень.
– Он потерял баланс, – отозвался Брей. – Выбирая сторону, Мария, всегда помните о равновесии.
О том, что геологический отдел стоит на ушах, я поняла еще до того, как приблизилась к центральным дверям. Гул сотни голосов звонким эхом отдавался на несколько ярусов вниз. Мне стоило заподозрить неладное, еще когда, покончив с тренировкой, я выползла из центра военной подготовки. Несмотря на внешнее спокойствие, окружающие явно были на взводе.
Браслет завибрировал, и в следующий момент над ним вспыхнула голограмма с коротким сообщением. Оно принадлежало Лоре Карихтер, а это уже не сильно обнадеживало.
У меня похолодело внутри.
Питера Адлерберга, сидящего неподалеку от рабочего места Ирны Корин, я, несмотря на скопление людей вокруг, заметила сразу, как только ворвалась внутрь. Оперевшись локтями о колени и собрав руки в замок, он осматривал окружающих с таким видом, будто наблюдал за комедийным представлением. Поглядывая на Дору, которая убеждала Лору Карихтер и еще нескольких коллег перепроверить координаты назначения сигнала, Адлерберг оставался поразительно спокоен. На его губах играла кривая усмешка, словно он сам не имел к происходящему ни малейшего отношения.
Протиснувшись ближе к центру, я дотянулась рукой до Ирны Корин, на которой, казалось, не было лица.
– Это какая-то ошибка, – с ходу выпалила она, даже не взглянув на меня. – Диск, что ты передавала на расшифровку, был поврежден, я перепроверила несколько раз. Откуда могли взяться эти данные?
– Был поврежден? – сглотнув, спросила я. – Или ты позаботилась об этом?
– Что? – Когда она повернулась ко мне, из ее лица моментально ушла вся краска.
– Я сделала копии, Ирна. Ты не одна занималась расшифровкой.
– Послушай, – прошептала она, вцепившись в мою руку. Ее глаза округлились от ужаса. – Это не Адлерберги. Я клянусь, они не имеют никакого отношения к событиям на Мельнисе и тем более к подрыву вашего с Андреем корабля. Питер бы никогда…
Я вырвала руку:
– Не сделал бы этого? Поэтому ты так тщательно пыталась подтереть за ним следы?! Я видела его в геологическом отделе ночью. Скажешь, что это случайность? Что вы просто развлекались?
Ирна не успела ответить. В мгновение окружающий гул стих, и зал погрузился в тишину. В другом конце помещения я увидела Андрея. Из-за большого расстояния мне не удалось разглядеть его лица, но я заметила, как на ходу он несколько раз сжал в кулаки длинные пальцы.
Приблизившись к Питеру, он, не говоря ни слова, молча принял планшет у Доры и начал изучать данные на экране. Когда он посмотрел на друга, Адлерберг моментально ответил на его взгляд, и неожиданно ожесточенное выражение на его лице сменилось легкой болезненной улыбкой.
– Кажется, у меня проблемки, Эндрю, – тихо сказал он, но его надломленный голос показался чрезмерно громким в окружающей тишине. – Глупое недоразумение. Я сказал им, что ты разберешься.
Смотря на него в упор, Андрей не шевелился.
