– Они говорят, что это я подтер все сигналы в Диких лесах, – сглотнув, хрипло продолжил Питер, – а мой отец отдал приказ подорвать Мельнис. А еще… – он слабо усмехнулся, – еще они считают, что это я пытался убить тебя тогда. Похоже на идиотскую шутку, верно? Никто в здравом уме в это не поверит. Ты ведь разберешься?
Протискиваясь через столпившиеся ряды, я почти достигла центра зала, когда двери в противоположном конце помещения распахнулись и внутрь один за другим влетели Марк, Алик, Муна и еще несколько человек.
– Ты разберешься, Эндрю? – переспросил Питер, и, приблизившись еще на несколько шагов, я заметила, что в его покрасневших глазах стоят слезы. Сцепив руки в замок до побеления пальцев, он не отрывал от него тяжелого взгляда. В лице Андрея не было ни кровинки. Когда он вновь посмотрел на планшет, я заметила, как дрогнула его рука.
– Что было в этих сигналах? – наконец спросил Андрей, и его чужой голос отлетел от стен ледяными осколками.
Питер стиснул челюсти. На его скулах заходили желваки.
– Какие сигналы, Эндрю? – еле слышно переспросил он.
В глазах Адлерберга что-то всколыхнулось, и внезапно меня сковал дикий, неописуемый страх. На секунду я вдруг вновь узнала в нем того самого жуткого незнакомца, что встречал нас с Андреем в день возвращения с Мельниса, – скрытое, мрачное альтер-эго Питера, насквозь пропитанное тьмой.
– В тех, что ты и твой отец оставили без ответа, – сказал Андрей. – Что было в этих сигналах?
Адлерберг сглотнул:
– Думаю, лучше тебе не знать…
Молча передав планшет Доре, Андрей подошел вплотную к Питеру и, схватив его за шиворот, резко поднял на ноги.
– Я задал тебе вопрос, – повторил он, и от ярости в его голосе у меня по спине прошла холодная дрожь. – И лучше бы тебе ответить. Что было в сигналах, что вы проигнорировали? Что хотели Лехарды?!
Питер скривился в мрачной ухмылке, когда по залу прошла волна испуганных возгласов.
– Иначе что, Эндрю? – ожесточенно прошипел он, с омерзением выплевывая слова. – Врежешь мне? Убьешь? Или сразу отдашь под трибунал как гнилую крысу? А может, продашь за шлюху Диспенсеров, уверен, ее задница стоит жизни лучшего друга…
Взгляд Питера метнулся в мою сторону, и сердце в мгновение ухнуло вниз.
– Хватит! – послышался звонкий женский голос. Муна подлетела к Адлербергу с другого конца зала. – Хватит валять дурака, Питер, скажи все как есть! Скажи ему, что рассказал мне!
– Что было в гребаных сигналах, Питер?! – грубо встряхнув Адлерберга, прорычал Андрей. – О чем говорит Муна?
– Бред! В них был бред душевнобольных, конченых психов, сошедших с ума! – сорвался Питер, оттолкнув Андрея и вырвавшись из его мертвой хватки. – За полчаса они связались с нашей резиденцией более десяти раз, и каждое из сообщений было еще более жутким, чем предыдущее. Они коверкали голоса, представлялись другими именами, орали, словно их заживо раздирали на куски, и в каждом из сообщений настойчиво умоляли их убить, чтобы избавить от мучений. – Отшатнувшись, он поднял на Андрея безумные глаза и попытался отдышаться. – Мы не отреагировали на их сигналы, потому что все, о чем они просили, – это смерть. Сигналы поступили на другой частоте. Мы подумали, что это чья-то идиотская шутка, злой розыгрыш и… проигнорировали. А потом, когда базу стерли в порошок, мы поняли, что если расскажем об этом, то будем первыми, на кого Конгресс все повесит!
– Два миллиона людей сходили с ума, – стиснув челюсти, выдавил Андрей. – А вы решили отмолчаться, получив десяток сигналов с мольбой о помощи?!
– О том, что подобные запросы приходили и в Дикие леса, мы даже не подозревали! – взревел Питер. – Мы уточняли, получал ли кто-то еще в тот день сообщения с Мельниса, но никто не подтвердил. Мы были уверены, что Лехарды послали сигналы бедствия только нам. Ни я, ни отец не отправляли корабли к Мельнису, но тот, кто это сделал, вероятно, совершил акт милосердия!
– Нет ничего милосердного в убийстве двух миллионов человек… – побледнев, выдохнул Алик.
Мой взгляд тут же метнулся в его сторону и перескочил на Марка, что замер в отдалении, с ужасом наблюдая за происходящим.
Андрей грубо провел ладонью по рту и, резко выдохнув, несколько раз сжал и разжал пальцы. Я видела, чего ему стоит из последних сил сохранять контроль. Когда он вновь посмотрел на Питера, его трясло.
– Мельнис ни с кем не пытался связаться, кроме Диких лесов, Диспенсеров и Адлербергов, – упавшим голосом сказал он. – Больше послать корабли в систему Каас было некому. Ты знаешь, что у меня нет выбора, – еле слышно добавил он.
Андрей коротко кивнул двум операционкам в отдалении. Питер не сразу понял, что он имел в виду, и, лишь когда они приблизились, его лицо перекосило так, что, казалось, если бы машины вовремя не перехватили его руки, он бы в ту же секунду бросился к Андрею и размозжил его голову о ближайшую твердую поверхность.
