Я улыбнулась уголком губ. Вот и Хломана узнала, что у безумных затей есть последствия. Наверняка она уже прокляла часы, что купила у Ганса Рилекса. Но всё же я сочувствовала сестре Дельской и немного — её служанкам.
Впрочем, мне впору было сочувствовать своим, потому что когда мы вышли на балконет, нависающий над Голубой гостиной, я увидела, что стол-аквариум был пуст. Нет, конечно, он был накрыт к завтраку, как всегда, и даже поднос с утренними письмами для Лаптолины был на месте, но за столом не было никого — ни сестёр, ни госпожи Првленской, ни слуг.
Я ускорила шаг, почти побежала по светлой ковровой дорожке. Сердце подскочило к горлу. Опоздала! Я всё-таки опоздала на завтрак! Благородные девы уже разошлись, а Лаптолина рвёт и мечет!
Первым порывом было броситься вниз по лестнице, найти Првленскую, оправдаться, извиниться или, в конце концов, устроить скандал, но я сдержалась. Расправила плечи и, аккуратно подобрав юбки, начала медленно спускаться.
Тут-то я и заметила Жорхе. Он стоял внизу, поставив одну ногу на нижнюю ступень. Стязатель терпеливо ждал, пока я, придерживаясь за перила, одолею длинную лестницу под ветвями фикуса. В хитром прищуре и довольном виде скрывалась какая-то загадка, а под мышкой Жорхе держал большой свёрток холщовой ткани.
— Доброе утро, стязатель Вилейн, — официально обратилась я, поддавшись образу благородной девы.
— Отличный день для хороших новостей, Ваше Сиятельство, — охотно поддержал мою игру Жорхе. — И для моего эксперимента над благородными девами.
— Эксперимента? — улыбнулась я уголком губ. — Надеюсь, ты не скинул их в кристальный колодец для проверки благородства?
Жорхе хмыкнул.
— Все леди уже ждут вас в кабинете госпожи Првленской, — пояснил стязатель и предложил мне локоть. — Они собрались там по моей просьбе до завтрака. Я сказал им, что хочу сообщить важные новости вчерашнего бала. Кое-что произошло.
Я охотно оперлась на руку Вилейна. Мы зашагали по паркету гостиной. В открытое круглое окно влетел порыв ветра, и лёгкая занавес преградила нам путь, но Жорхе резко её одёрнул, будто та покушалась на мою жизнь. Аппетитный запах завтрака — горячих древесных отваров и свежей выпечки — приятно дразнил. Но вместо голода я ощутила резкий укол страха.
— Что-то с ментором? — резко спросила я. — Он вчера не пришёл потому что… не смог? — мысли лихорадочно запрыгали от ужасных предположений к откровенно кошмарным. — Он жив?
— С ним всё в порядке, — успокаивающе похлопал меня по ладони Жорхе. Иверийская корона сверкнула на бородой перчатке. — Я специально не стал пояснять, что речь пойдёт о расследовании убийства Тильды Лорендин, чтобы не обеспокоить и не спугнуть потенциального убийцу. Девушки расслаблены и веселы после бала, самое время застать их врасплох.
— Ты думаешь, это всё-таки кто-то из сестёр? — спросила я.
Затея мне нравилась, но в то же время настораживала. Бархотка вдруг ощутимо сдавила горло, предвещая неприятности, и я оттянула её ворот, по старой боевой привычке размяла шею. Паника схлынула, но остался мелкий, неприятный, царапающий страх перед неизвестностью.
— Именно, — довольно кивнул Жорхе. Его светлые бакенбарды распушились. — Ещё в ночь убийства меня смутили твои слова о том, что ты застала Тильду живой и даже успела поговорить с ней напоследок.
— Я не врала! — резко встряла я, но, опомнившись, прикусила губу. — Клянусь тебе, она обращалась к сестре и выдувала кровавые пузыри. Я… — я сдвинула брови. — Пытаюсь вспомнить, что она говорила… Вроде “Сестра, не надо”, или что-то подобное. Вот бы вернуться в ту ночь и расспросить её.
Я осторожно тронула часы на руке и опустила глаза, вспоминая совсем другую ночь. Далёкую, дождливую, кроуницкую. Когда я впервые коснулась губами губ ментора, ощутив вкус смерти.
— Что она там говорила не важно, — прервал мои воспоминания Жорхе. — Сам факт того, что леди Лорендин дожила до твоего прихода и ещё могла вести беседу должен был ещё тогда привести меня к важному выводу.
Он замолчал, и я нетрепливо спросила:
— К какому?
— Сейчас узнаешь, — Жорхе кивнул на двери кабинета Лаптолины, к которым мы уже подошли. — Я так долго искал рапиру, справлялся о привычках и воспитании всех живущих в академии леди, проверял фамильные клинки их семей… Изучал повадки обитателей, их способности и возможности. Искал, кто же мог обладать достаточной силой и знанием, чтобы проткнуть тело насквозь и подвесить его. Столько усилий и времени понапрасну! А разгадка была под носом. Ты ведь мне всё рассказала. Тильда жила ещё очень долго, потому что… потому что на самом деле не было никакой сквозной раны. Я всё-таки вскрыл могилу и убедился в этом: девушка умерла не от укола в сердце, её органы почти не повреждены. Она умерла от кровоизлияния. И это была долгая и мучительная смерть.
Он потряс свёртком, и я только сейчас сообразила, что внутри наверняка спрятано оружие. Оружие убийства. Доказательства моей невиновности. Я потянулась к грязной тряпке, скрывающей тайну, но стязатель резко убрал её за спину. Засмеялся в усы, и я надулась. Он это надо мной?
