Следом за Лаптолиной вошла ключница, припадая на одну ногу. Из-под маски слышалось тяжелое дыхание. Женщина завозилась с ключами и… замкнула всех в кабинете изнутри, отчего присутствующие переглянулись и заметно занервничали.
Хозяйка академии порывисто, даже торопливо прошлась по кабинету, села за стол. Поддёрнула рукава платья, будто собралась писать, но вместо этого сцепила руки в замок и сложила их перед собой. Обвела всех внимательным взглядом и нарушила установившуюся с её приходом тишину:
— Как видите, все ваши условия соблюдены, господин Вилейн. Прошу вас, стязатель, сообщите свои новости благородным девам и позвольте, наконец, нам вернуться в Голубую гостиную. Сегодня такая славная погода! Думаю, что часть занятий мы проведём в саду.
Голос женщины звучал спокойно, твёрдо и по-деловому. Общее напряжение её явно не беспокоило. Впрочем, что на самом деле чувствовала Лаптолина Првленская вряд ли можно было догадаться по её голосу или виду.
Словно в подтверждение уверенных слов вышло солнце. Яркие лучи заполнили гостиную, мозаичные колонны между окнами заиграли бликами, угловатые тени виноградных листьев легли на потолок. Открытые взгляды шести мелироанских дев и их наставницы, подобно лучам, метнулись к Жорхе.
Стязатель сделал несколько шагов к столу, и теперь под его ногами расстилалось стекло аквариума. Должно быть, он, как и Лаптолина не боялся провалиться вод воду.
— Вы правы, госпожа Првленская, — со сдержанной улыбкой начал Жорхе. — Погода и правда чудесная. Но всё же боюсь, для всех нас это пасмурный день. Новости у меня безрадостные.
Он бросил на стол перед Лаптолиной свёрток и раскатал его. Я вытянула шею, чтобы рассмотреть содержимое, и услышала чей-то сдавленный вздох. Внутри оказались… окровавленные вязальные спицы Тильды Лорендин. Я видела их однажды в сундучке, где хранилась и злосчастная печать. Ею же и заклеймили покойную. Этот сундучок всегда носила Хломана Дельская.
Я тут же вперилась взглядом в сестру с чёрной орхидеей на шее, но та не выдавала эмоций. Сидела неподвижной статуей и лицо её выражало крайнюю заинтересованность.
— Это и есть орудие убийства, — продолжил стязатель в гробовом молчании. — Тильду Лорендин убили её же спицами. А после их закопали под пьюстелем в Саду Слёз. Как вам известно, куст обладает свойством почти мгновенно восстанавливать свою форму, и к утру не осталось даже следов того, что растение тревожили. Саму идею, что пьюстель — лучшее место для того, чтобы прятать последствия преступлений, однажды подсказала Юна Горст.
Упоминание моего имени будто бы резко отрезвило всех девушек. Они все, наконец, пришли в движение и заметили меня.
По старой привычке хотелось произнести: “Я не убивала Тильду Лорендин”, но вместо этого я задрала подбородок, предоставив Жорхе Вилейну делать свою работу. Хотя уже понимала, к чему он клонит.
Если бы мне пришлось взвешивать на весах справедливости мотивы и обиды, которые Тильда нанесла благородным девам, то самой тяжёлой оказалась бы её вина перед Хломаной Дельской. Девушка была так влюблена в своё дело, так предана ему и верила, что меняет мир к лучшему, но за её убеждения она уже однажды побывала в кристальном колодце. Всё из-за Тильды Лорендин. Я знала, что это такое. И знала, что тот ужас и отчаяние, которое испытываешь внутри ледяной темницы, способны подтолкнуть к самой гнусной мести. Я бы и сама на неё решилась, пожалуй.
Всё это — понимание, сочувствие, сожаление и, быть может, немного жалости промелькнуло между мной и Хломаной, когда мы обменялись коротким взглядом. Но неожиданно Жорхе прервал мои рассуждения неожиданным заявлением:
— Тильду Лорендин убила леди Матриция Ноуби.
Громкий “ах!” прокатился над кабинетом. Матриция схватилась за сердце, побледнела и прямо с пуфа рухнула в обморок. Её успели подхватить заботливые руки Финетты, да и обморок был самым что ни на есть постановочным — именно таким, какому нас учили на занятиях. К слову, у меня до сих пор этого не получалось.
Девушки засуетились, подбежали к сестре Ноуби, замахали ладонями и веерами. Та слабо моргала, имитируя дурноту и полусознательное состояние. Княжна Веллапольская захныкала, едва заметно вытирая щёки ладонями. Маленькие слёзки текли по пухлым щекам девушки и капали на всё ещё лежащую на полу Матрицию.
Лаптолина встала, оперевшись на стол.
— У вас есть доказательства этого заявления? — обратилась госпожа Првленская к стязателю.
— Конечно, — кивнул в ответ Жорхе. — Я заметил кровь на перчатке леди Ноуби на следующий день. Порядок кровавой магии Толмунда помог определить мне, что это была кровь погибшей, — он подошёл ближе к толпе шокированных благородных дев, наклонился и тихо произнёс: — Госпожа Ноуби, вы признаёте, что убили Тильду Лорендин?
