— Нет! — вместо Матриции закричала Финетта, бережно приподнимая свою возлюбленную. Она доверила её заботливым рукам Зидани, а сама встала и почти бегом понеслась к дивану. Схватила сумку, достала окровавленный платок и сунула его под нос стязателю. — Желаете посмотреть на кровь убитой? Вот она! — леди Томсон мелко тряслась в истерике, её голос срывался на визг. — Это была я. Я убила Тильду Лорендин. И вытерла руки после того, как ударила её спицами. Раз за разом я пронзала её спицами за её угрозы. Она угрожала нам. Она шантажировала нас. Она была отвратительна.
— О, Финетта, что за беспечность, — выдохнула Приин. Она потрогала свой лоб, смахнула пряди.
— Финетта не убивала, — не то заговорила не то забредила Матриция. — Она не убивала отвратительную Тильду… Это всё я.
Зидани Мозьен принялась громко взывать к Девейне в попытке вылечить обморок сестры. Финетта хлюпала носом. Талиция Веллапольская зашлась и вовсе рыданиями. Ключница рядом со мной привалилась к стене. Свет и солнечные блики сменились темнотой и прохладой, тени исчезли.
Я забралась пальцами под бархотку, потёрла паука и надула щёки.
С тех пор, как я оказалась в Мелироанской Академии, я ждала чего-то подобного, но события развивались с такой скоростью, что реакции запаздывали. Пару месяцев назад я сидела за столом с благородным девами как на иголках, готовая дать отпор, укусить в ответ. В каждом слове, в каждом жесте ждала подвоха… Но прошло время, и я полюбила сестёр. Теперь я не знала, как относиться к тому, что меня всё-таки подставили. Финетта и Матриция были странными, но милыми и лишёнными любой злобы. Наоборот, из-за их убеждений девушки особенно высоко ценили доброту, чужую свободу, жизнь и честность.
— Так я и думал, — уверенно заключил стязатель. В отличие от меня, он не сомневался. — Леди Ноуби и леди Томсон состоят в сговоре. Честно признаться, даже не рассчитывал, что леди Томсон решится оставить чужую кровь как трофей… — он в задумчивости почесал бороду и с живым интересов взглянул сначала на окровавленный платок, потом на пунцовую Финетту. — Весьма опрометчиво для убийцы.
Сестра Томсон заплакала и в растерянности едва не утёрла щёки тем самым платком, который уже давно высох и взялся комом.
— Вы просили доказательств, госпожа Првленская, и вот они явились сами, — развёл руками Вилейн.
Жорхе направился к Финетте, но путь ему преградила крохотная фигурка княжны Веллапольской.
Талиция сжимала и разжимала кулаки, покачивалась из стороны в сторону, но больше не плакала. Стязатель едва заметно улыбнулся, но тут же принял грозный вид.
— Они обе не виноваты, — решительно заявила Талиция. — Финетта и Матриция просто пытаются меня защитить. Сестра Лорендин она… — девушка не выдержала тяжёлого взгляда Жорхе Вилейна, закрыла лицо руками и едва разборчиво забормотала: — Она говорила, что я ничтожная и глупая княжна. Что я недостойна Кирмоса лин де Блайта, и что он никогда меня не полюбит. Что все мои попытки его соблазнить будут провальными, потому что… — Она притихла, подняла лицо и посмотрела на меня. — Потому что он всегда будет любить свою мейлори. Не как ментор, но как мужчина.
Все притихли, но я заметила, как дёрнулся вниз уголок губ госпожа Првленской. Короткий проблеск истинных эмоций на вечной маске лицемерия. Я вжалась в стену, прибитая этим заявлением. Захотелось провалиться под землю, то ли от того, что это утверждение ложно, то ли от того, что оно правдиво. Но я совершенно точно не готова была это услышать. Рядом закашляла ключница, и я постучала ей по спине. Женщина захрипела и схватилась за мои руки, как за спасение.
— Это всё её враньё, — снова заплакала княжна. — Она нарочно меня провоцировала, нарочно лгала о том, что чувства Кирмоса ко мне никогда не будут настоящими. Что он будет меня обманывать. Но обманывала она сама! — Талиция обвела всех умоляющим взглядом, пытаясь найти подтверждение своим выводам. — Это была ложь! Гнусная ложь! Тильда Лорендин хотела меня обмануть!
— Леди Веллапольская, — подчёркнуто официально обратилась Првленская. — Вы хотите сказать, что убили Тильду Лорендин только потому, что она вам солгала?
Юная княжна некрасиво открыла рот, размазала локтем слёзы вперемешку с соплями по лицу, посмотрела на Хломану, на меня, потом — на Жорхе Вилейна. И сказала:
— Да. Я убила её потому, что она говорила, будто Квертинд и Кирмос лин де Блайт никогда не примут и не полюбят такую королеву, как я.
— Семеро богов, что за цирк! — убрала руки от лица Приин. Она подняла глаза к потолку, тяжело встала и заявила: — Тильду Лорендин убила я. Она была истинным чудовищем и недостойной леди. Она не заслужила сестринство. Как старшая из сестёр я обязана была пойти на этот шаг.
— Она клеймила детей! — резко вскочила Зидани Мозьен, забыв про несчастную Матрицию. — Она изуродовала Мальку! Она бы их всех заклеймила, и нас заодно, если бы мы её не остановили!
