— Неужели ваша наречённая так дурна собой? — ехидно провоцирует лин де Врон принца на откровенность. — Ходят слухи, Анна Верте прелестна и ласкова, как баторская осень. Неспроста Её Величество Мелира Иверийская выбрала её в качестве будущей королевы.
Лицо офицера остаётся непроницаемым, неизменным, и только в уголках глаз заметны смешливые морщинки.
— Просто ещё одна хорошенькая женская головка среди тысяч таких же, — тяжело вздыхает Ирб и возмущённо взмахивает пальцами в воздухе. — Как ты сказал, ласковая осень? О! Я тебя умоляю, Ханз, эта Анна Верте скучна и холодна, как поздний лёд на Лангсордье. “Да, господин”, “Нет, господин”, “Не желаете ли выпить вина?”. Даже мои откормленные борзые на охоте более находчивы, чем эта особа. Матушка так боится за мою жизнь, что решила сама заморить своего единственного наследника скучной женой.
За моей спиной фрейлины тихо хихикают, и я опасаюсь, как бы они не выдали нас раньше времени. Но Ханз будто нарочно отвлекает Ирба, играет вместе со мной в эту авантюру. Поразившись сдержанности лин де Врона, я пользуюсь таинственностью и рассматриваю Ирба, подмечая мелкие детали.
Как же хорош мой сын! Не бордовый, а тёмно-синий, сапфировый камзол застёгнут только у самого ворота, пуговицы с иверийскими коронами сверкают в весенних лучах. Светлые волны волос собраны в низкий хвост, руки с тонкими пальцами взлетают в такт речи, кружевные манжеты при этом небрежно откидываются. Словно и не живой человек, а искусство во плоти. Безупречное изящество нарушают только сапоги с подвёрнутым голенищем, которые сын всегда носит вместо туфель. Теперь так носят обувь все мужчины от Марииского моря до Галиофских утёсов! Именно Ирб ввёл моду на эту мужскую прихоть: как страстный охотник путешествий и любитель верховой езды, он готов в любой миг сорваться в дорогу.
Принц всё говорит и говорит, а я откровенно любуюсь сыном — среди друзей он как будто светится, и я думаю, что когда он станет править, люди непременно должны называть Ирба Иверийского Королём-солнцем.
Он хохочет над собственной речью, обнажая белые зубы, и я понимаю, что Ирб в превосходном настроении.
— Да разве вам это не безразлично? — пожимает плечами лин де Врон в ответ на жалобы принца. — Главное для наследника престола — произвести потомство. Вы выполните свой долг, а затем освободитесь, и никакие брачные узы не помеха.
