Ведьма была захвачена врасплох во время заседания Королевского Суда, на котором по поручению Короны председательствовал Королевский Наместник в Непутёвом, граф Флавиус Максимус.
Ведьма пыталась изворачиваться и даже пошла на откровенную ложь, очевидную всем, объявив себя Милосердной Сестрой. И даже не просто Сестрой, а одной из Матерей-настоятельниц. И в качестве доказательства попыталась предъявить фальшивый перстень Общины Милосердных Сестёр.
Однако воздействие камня Уз Смирения позволило выявить её чёрную колдовскую природу. И когда ведьма поняла, что она разоблачена, то это чудовище применило неизвестную чёрную магию. Чудовищную магию, противную самой человеческой природе.
В результате этого чудовищного злодеяния погибли аббат Франческо Тотти, Главный Экзекутор Епархии, Инквизитор Первого Ранга, Сезар Перейра Гонсалес и сопровождающие их десять помощников экзекутора. При этом ведьме удалось разрушить и сам кристалл Уз Смирения.
Святая Церковь считает, что вина ведьмы полностью доказана и изобличена её гнусная сущность. Мы требуем справедливости.
И высокий титул, которым она завладела, несомненно, обманным путём, помутив разум герцога с помощью чёрного колдовства, не должен стать препятствием на пути осуществления правосудия.
Гневная речь Архиепископа произвела большое впечатление на присутствующих. Большинство собравшихся в зале смотрело на Герцогиню с ужасом и негодованием.
— Обвинения более чем серьёзные — вздохнула Королева. — Осенний Бал не место для судилища. Но заданные вопросы требуют пояснений. Прямо сейчас! — жёстко добавила она, глядя в глаза Киры.
— Не хотелось бы обвинять вас во лжи, Ваше Высокопреосвященство, — повернулась Кира к архиепископу. — Поэтому предположу, что вас ввели в заблуждение.
На том самом фарсе, который вы именовали Судом, представители вашей Церкви совершили ничем не спровоцированное нападение на одну из Милосердных Сестёр. Что является прямым нарушением Соглашения. В результате чего я была вынуждена дать отпор преступникам, что и послужило причиной их гибели.
Подобные действия со стороны Проклятых Братьев могут спровоцировать войну между Церквями, подобную той, что случилась двести лет назад. И вина за эту бойню будет целиком лежать на вашей совести.
Дело принимало плохой оборот. Прошло несколько сотен лет, но в Королевстве до сих пор с содроганием вспоминали войну Церквей, которая чуть не привела к исчезновению государства.
Такой поворот в деле привёл в замешательство даже Королеву, которая вдруг осознала, что события могут выйти из-под её контроля.
— Ложь! — рявкнул архиепископ. — Нам известны все Матери-настоятельницы Общин. Вы не кто иная, как самозванка.
Королева обратила взгляд на Верховную Мать-настоятельницу Рубиновой Общины.
— Вы и другие Верховные Матери-настоятельницы можете подтвердить или опровергнуть принадлежность герцогини к Милосердным Сёстрам? — обратилась она к Айслинг Блейс.
Та услышала Королеву, однако не торопилась с ответом. Герцогиня была ей незнакома, хотя где-то на задворках сознания крутилась мысль, что та кого-то ей сильно напоминает. Но кого именно Айслинг Блейс никак не могла вспомнить.
Глава Рубиновой Общины склонялась к мнению, что эта женщина не могла быть Матерью-настоятельницей. Может быть, одной из простых Сестёр, пытающейся придать себе большую значимость.
Ситуация была сложной. Опровергнуть утверждения герцогини, значило поддержать злейших врагов чародеек. Хотя Рубиновая Община поддерживала Королеву, и сама Айслинг входила в её ближайшее окружение, как и Проклятые Братья, но это не делало их союзниками с монахами. Старая вражда никуда не делась.
А если женщина говорит правду и Проклятые Братья виновны в нарушении Соглашения, то это хотя и усиливало позиции Сестёр, но грозило непредсказуемыми последствиями.
Получалось, что, как ни ответь, неприятностей не избежать. Но Айслинг Блейс действительно не знала эту женщину. Поэтому была вынуждена сказать правду.
— Эта женщина не принадлежит нашей Общины, но я не могу поручиться, что она не является членом другой Общины Милосердных Сестёр.
— А что скажут остальные Верховные Матери-настоятельницы? — требовательно обратилась Королева к стоящим чуть поодаль от трона Главам Изумрудной и Янтарной Общин.
Те отрицательно покачали головами.
На лицах монахов появились хищные улыбки.
— Я не принадлежу ни к одной из этих Общин, чьи Верховные Матери-настоятельницы, находятся перед нами, — спокойно пояснила Кира.
— Только не говорите, что вы принадлежите к одной из исчезнувших Общин, — нахмурилась Королева.
— Пусть покажет свой перстень! — потребовал архиепископ.
Кира стянула перчатку и выставила вперёд руку с перстнем.
— Я же говорил. Подделка! — проскрипел архиепископ. — Все знают, что перстень должен быть золотым, а не из серебра. И обратите внимание на камень. Это простой аметист, а не Ледяной кристалл. Теперь вы убедились, что это самозванка?
