Однако Королева не спешила разделить его энтузиазм. Она пристально смотрела на Айслинг Блейс, которую явно что-то беспокоило. Её красивое лицо было непривычно хмурым, и она даже прикусила губу, пытаясь что-то вспомнить.
— Перстень явно очень древний, — задумчиво произнесла она. — В те времена у Матерей-настоятельниц допускалось ношение перстней из чернёного серебра. И тогда Ледяные кристаллы ещё не были так широко распространены и центральной частью перстня мог быть драгоценный камень. Вид камня указывал на принадлежность к определённой Общине. И судя по этому самоцвету, перстень указывает на принадлежность к Сапфировой Общине.
— Где Верховная Мать-настоятельница Сапфировой Общины, Селия Де Кастелла? — спохватилась Королева.
— Я здесь, Ваше Величество, — послышался мелодичный голос.
Из толпы придворных, находившихся поодаль от трона, выступила молодая красавица в шёлковом платье тёмно-фиолетового цвета, ткань которого ниспадала изящными складками, создавая впечатление струящейся воды при движении молодой женщины.
Женщина была ослепительно красива, но не это поразило Клейтоса. На мгновение ему показалось, что к ним движется Кира, только гораздо моложе, чем она была сейчас. Фамильное сходство не оставляло сомнений, что перед ним близкие родственницы.
По мере приближения женщины, глаза распахивались всё шире. Она буквально впилась взглядом в развернувшуюся в её сторону Киру. На лице её всё явственней проступало выражение потрясённое и не верящее.
Не дойдя до Киры пары шагов, она замерла, приоткрыв рот от потрясения.
— А я смотрю, ты добилась своего Егоза. Осуществила, свою мечту, — спокойно произнесла Кира. — Я всегда в тебя верила. Прекрасно выглядишь. Должна заметить, что власть тебе к лицу.
— Тётя⁈ — потрясённо выдохнула молодая женщина.
Всё ещё не веря, она сделала последний шаг и прикоснулась к руке Киры, как будто всё ещё сомневаясь в реальности происходящего и стараясь убедить себя, что перед ней живой человек, а не иллюзия.
Затем она решительно повернулась к трону и сурово произнесла:
— Я подтверждаю, что эта женщина является Матерью-настоятельницей Сапфировой Общины. Она не кто иная, как моя родная тётя, Кира Де Кастелла!
В зале воцарилась гнетущая тишина, которую никто не решался нарушить.
И вдруг кто-то потрясённо ахнул в толпе:
— Кира Безжалостная!!!
Даже если бы посреди зала ударила молния, то она произвела бы меньший эффект, чем эти слова.
Королева выглядела озабоченной. Верховная Мать-настоятельница Рубиновой Общины, Айслинг Блейс растерянной.
Но ещё большее потрясение испытали кардиналы и архиепископ. Лица их были ошарашенными и испуганными. Страх плескался в глубине их глаз.
Потому что во время прошлой Войны Церквей, погибли десятки тысяч монахов. Церковь Проклятых Братьев была почти уничтожена. Войска Милосердных Сестёр штурмом взяли главную крепость монахов, где пряталось почти всё руководства Проклятых Братьев.
Ворвавшиеся в главный зал Цитадели отряды под корень вырезали всех Кардиналов Церкви Проклятых Братьев. А сам тогдашний Архиепископ пал от руки, лично возглавлявшей штурмовавших Верховной Матери-настоятельницы Сапфировой Общины Милосердных Сестёр.
И этой безжалостной воительницей была стоящая перед ними сейчас Кира Де Кастелла. Тень ожившего прошлого. Кровавое чудовище. Именно после этой безжалостной резни, получившая прозвище — Безжалостная.
— Вы продолжаете настаивать на ваших нелепых обвинениях? — повернулась к архиепископу Кира.
Голос её был лишён всяких интонаций, но было в нём что-то такое, что церковника аж передёрнуло, и он в испуге отшатнулся.
— Мы должны тщательно проверить, имеющиеся в нашем распоряжении факты, — наконец натужно проскрипел архиепископ.
— Если вы собираетесь нарушить Соглашение, то скажите об этом здесь и сейчас! — не удовлетворилась его ответом Кира.
— Мы придерживаемся Соглашения, но оставляем за собой право на ответные действия, если наши права будут нарушены, — через силу процедил церковник.
— Не ошибитесь, Ваше Высокопреосвященство, — хищно улыбнулась Кира. — Не повторяйте ошибок вашего предшественника. Помните, что это стоило ему головы.
Казалось, что лицо архиепископа Коррадо Суббара после этих слов стало ещё бледнее, если такое было возможно. Он судорожно сглотнул, не найдясь, что ответить на это замечание.
Между тем, Клейтос, до сих пор благоразумно помалкивавший, решил, наконец, вмешаться в ситуацию.
— Ваше Величество, — обратился он к Королеве. — Благодарю Вас за прекрасный приём и прошу соизволения Вас покинуть. Нужно отметить воссоединение семьи, — улыбнулся он.
Королева некоторое время пристально смотрела ему в глаза, прежде чем кивнуть. Если она хотела смутить герцога, то ей это явно не удалось.
Получив высочайшее дозволение, Кира и Клейтос направились к выходу из зала, в сопровождении племянницы, которая явно теперь не знала, как ей себя вести.
Встречавшиеся на пути опасной пары придворные, в испуге отшатывались с их дороги. Во взглядах, исподтишка бросаемых на Киру, сквозил благоговейный ужас. Нечасто увидишь живую легенду.
