Наследник Ордена полностью

— Не очень большая. Надо просить действительно от всего сердца. Ты ещё сам в себе не разобрался, чтобы решать, что тебе сейчас хочется. Поверь, даже если твоя просьба и будет выполнена, ничего хорошего для тебя не будет. Откуда ты знаешь, что в будущем тебе не придётся пожалеть о ней?

— А о чём мне тут жалеть?

— Откуда я знаю? Но это, по-моему, в вашем мире есть легенда о человеке, чью просьбу боги выполнили.

— И о чём он попросил?

— Ты не знаешь этой легенды? Он попросил о бессмертии и получил его.

— Ого, а он не мелочился. И что из этого получилось?

— Ничего. Он получил то, что просил. Беда в том, что с вечной жизнью он забыл попросить и вечную юность, или вечную зрелость, или вечную старость. Вот и получил вечное старение.

— Старость?

— Не старость. Старение! Подумай над тем, во что превратится человек после нескольких веков старения.

Я подумал и невольно содрогнулся, представив такой ходячий скелет.

— Но ведь мне это не грозит…

— А откуда ты знаешь, что тебе может грозить? Уверен ли ты, что предусмотрел всё? Запомни, Егор. Можешь просить Бога, чтобы Он дал тебе силы для решения твоей проблемы, но никогда не проси Его, чтобы он решил эту проблему за тебя. Даже если твоя просьба будет услышана…

— Просьба услышана, — фыркнул я. — Представляю картину: ангел за столом и вдруг звонок: «Алло, это божественная канцелярия? Поступила заявка на одно чудо, срочно соедините меня с боссом».

— Очень смешно, Энинг.

Кажется, Мастер почему-то обиделся и больше не отвечал. Ну и ладно, всё равно ведь никуда не денется.

Два дня мы поднимались вверх по течению, и всё это время за нами следовал большой отряд кочевников. Порой они пробовали пускать горящие стрелы, но мощные стрелометы и более дальнобойные луки росичей быстро пресекли эти попытки.

— Не понимаю, чего они хотят? — нервничал Ладигор. — Мне очень не нравится, когда я чего-то не понимаю.

Я мог бы объяснить, что хотят они нас, а ещё конкретней — меня. Очевидно, Сверкающий назначил очень высокую цену за мою жизнь, раз кочевники так рискуют. Но это обязательно привлекло бы внимание Ладигора, а значит, и патриарха. Вот это мне было надо меньше всего, поэтому я предпочитал молчать и слушать. Хотя, наверное, это тоже был не лучший способ поведения, так как Ладигор уже начал откровенно подозревать нас в шпионаже. Я только надеялся, что дальше подозрений дело не пойдёт.

На третий день пути показалась росская крепость. Кочевники вынуждены были отстать, и все вздохнули с облегчением.

Ладигор тоже расслабился и впервые за эти дни подошёл к нам с Буефаром просто поговорить.

— Разве по рыцарским законам не полагается на людях всегда быть в полном вооружении, пока ты исполняешь обет? — поинтересовался он у меня.

Действительно, как только я оказался на палубе, то немедленно освободился от кольчуги и носил только меч, кинжал и один нож.

— Это рекомендуется, но вовсе не обязательно. Но дело в том, что если я по какой-либо причине окажусь там, — я махнул рукой за борт, — то предпочёл бы, чтобы на мне было надето как можно меньше разного железа.

— Это действительно разумно, но я думал, что рыцари очень жёстко следуют правилам.

— Он ещё очень молодой рыцарь, — неодобрительно отозвался Буефар. — И ещё у него на многие вещи своя точка зрения. Хотя, — после небольшой паузы признал рыцарь, — это себя оправдывает… пока.

— Интересная у вас компания, — Ладигор проследил взглядом за Роном, который о чём-то спорил с Муромцем.

Я посмотрел туда же и улыбнулся. Было довольно забавно смотреть, как одиннадцатилетний мальчишка что-то доказывает здоровущему мужчине, высоко задирая голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— Но меня интересует, что вы собираетесь делать дальше?

Мы с Буефаром переглянулись.