Анна хотела отказаться, хотела возмутиться, но тело пронизывала жуткая боль, а кружка так приятно грела руки, запах трав был таким приятным, да и сам мужчина располагающим к себе, что она решила довериться ему. В конце концов, что она теряла? Он её спас, кому ещё можно было доверять?
— В новогоднюю ночь я видела второй салют над Белым Городом. Мой отец уехал туда, и я еду за ним, чтобы… чтобы… — мысли не складывались в слова, язык не слушался.
Мужчина сцепил руки на коленях и посмотрел прямо на Анну так, будто пытался угадать, лжёт она или нет, но вскоре расслабился и тепло улыбнулся.
— Не было никакого второго салюта. Белый Город был в огне, ваш отец поехал в ловушку. И вы тоже в неё попадёте. Вам нужно вернуться, сейчас не время для геройства.
— Другого может не быть, — с вызовом сказала Анна.
Он усмехнулся.
— Смелость, граничащая с глупостью, Анна. Возвращайтесь домой, я всё организую, вам нечего делать в столице.
— Я поеду туда и точка. Вас это не касается! — она попыталась встать, но передумала и тихо спросила. — Что там случилось? Вы знаете?
— Не знаю, — он пожал плечами и откинулся на спину стула, едва не свалившись с него. — Могу только предположить, что один из дворян, глава какого-то поместья, предал императора.
— Мама сказала, что за этим могут стоять Голицыны. Если вы знаете меня, то знаете и их?
— Допустим, Голицыных знаю, — равнодушно заметил он, — но, признаться, в этот раз больше ставил на Вознесенских. Вы ведь уже поняли, что императорская армия предала императора?
— Нет! — воскликнула Анна. — Я не верю! Наверняка это локально! Это только здесь!
Мужчина горько рассмеялся ей в лицо.
— О, милая Анна, вы понятия не имеете, что происходит. Армия предала императора, от самых высших до самых низших чинов, дворец захвачен, императора будут судить.
— Нет. Этого не может быть! — Анна поставила кружку на пол. — Вы лжёте! Андрей, его брат и отец… они не могли, не могли, понимаете?
В глазах мужчины проступило понимание, которое сменилось жалостью и некоторой долей сочувствия.
— Так у вас личное? — он вздохнул. — Послушайте, что я вам скажу, Анна. Сколько вы знаете Вознесенских? Сколько раз вы встречались? Насколько вы можете быть уверены, что они не предатели, что неспособны на измену?
— Я уверена, я… — Анна искала аргументы и, наконец, зацепилась за первое, что пришло в голову, — Андрей лучший друг Алексея, императорского наследника… он не может быть предателем, его семья…
Мужчина вздохнул.
— Если б вы только знали, как глупо и безнадёжно это звучит. Хотите попасть в Белый Город? Хотите догнать отца? И что вы сделаете? На что вы готовы пойти?
— Я… — растерялась Анна, — не знаю. Я… на что угодно. Если ему угрожает опасность, я, он хотя бы будет не один, вместе мы придумаем что-то…
— Что ж, может, оно и к лучшему, — кивнул мужчина после короткого молчания, — я помогу вам.
И он действительно помог. Этот странный незнакомец, обманувший императорских офицеров, обладатель неизвестной Анне белой магии и ветхого домика в далёкой деревне. Анна пыталась задавать вопросы, но он обрывал её на полуслове, обещая всё рассказать при следующей встрече, которой, Анна была уверена, никогда не случится.
Мужчина вылечил её раны, нашёл ей другую одежду, устроил всё так, чтобы она смогла помыться и привести себя в порядок, а потом принёс тупой ржавый нож и нагрел его магией. Лезвие от магии посветлело, заблестело и заострилось.
— Как вы… — начала было Анна, но он перебил её.
— Лучше бы спросила, зачем, — мужчина обернул лезвие тряпицей и протянул Анне нож рукоятью вперёд. — Вот, что… кудри обрезать придётся, иначе не доедешь.
— Обрезать? — Анна провела ладонью по кое-как заплетённой ещё влажной косе. Волос было жаль, ещё мгновение назад было жаль, но прямо сейчас она вспомнила отца, подумала об Алексее. Ей нужно было ехать, она знала, что это правильно, что это её долг. Анна опустила взгляд и отвернулась, перекидывая косу на спину. — Давайте вы. Я не смогу… — голос подвёл её, и она едва договорила последнее слово.
— Волосы отрастут, Анна Дмитриевна, а жизнь — нет. Это правильный выбор.
Анна вздохнула и зажмурилась. Тугая длинная коса упала на деревянный пол, голове стало легко, вьющиеся волосы свернулись в крупные кудри и приподнялись. Такая причёска действительно легко убиралась под головной убор, с ней не было проблем, и Анна, оплакав косу как близкого друга, выдохнула с облегчением.
Револьвер, который пришлось достать, чтобы переодеться, мужчину насмешил. Он бесцеремонно отобрал его у Анны, покрутил в руках, а потом унёс к печи и убрал под половицу. Вместо этого принёс пистолет нового образца, чёрный, глянцевый, тяжёлый. Такие носили только высшие военные чины. Долго объяснял, как пользоваться, как правильно направлять магию, позволил выстрелить один раз в погребе по банке с солёными огурцами и, удовлетворившись, отправился по делам.
