Анна не знала сколько прошло времени, вернулся ли Алексей, а если вернулся, стал ли её искать, или отправился исполнять данную ей клятву. Время замедлилось, остановилось в этой тёмной камере, куда свет проникал лишь через узкое окошко в двери, где за стенами скреблись мыши, а холод, исходящий от стен, пробирал до костей, хотя на улице стояла тёплая погода. Два дня минуло или неделя Анне было абсолютно всё равно. Если её казнят вместе с остальными, если те заграждения и та подготовка на площади была для неё, она примет это, лишь бы Алексея оставили в покое, лишь бы он выжил. Она с горечью вспоминала встречу с Андреем, с трудом понимая, что он каким-то образом оказался на другой стороне конфликта. После всплеска эмоций, случившихся в разговоре с Голицыным, Анна, наконец, смогла поплакать, прореветься, как не ревела уже очень и очень давно. Когда слёзы закончились, глаза снова высохли, а горечь сменилась желанием бороться, идти до самого конца, дверь камеры открылась. Свет коридора выделил два высоких силуэта, которые вскоре обрели вполне реальные черты. Анна задохнулась от страха и возмущения, узнав пришедших к ней мужчин, встала и отошла к стене, вжалась в неё спиной. Где-то в глубине души до этого момента она надеялась, что Андрей ей просто привиделся, или, что они просто не поняли друг друга, но теперь всё было очевидно. Оба брата стояли перед ней в форме, которую теперь Анна всей душой ненавидела.
— Добрый вечер, — произнёс Александр Вознесенский, подбрасывая в воздух яркие огоньки магии, пока Андрей плотно закрывал дверь. Анна заметила у них на руках усилители, похожие на браслеты Голицына, только значительно тоньше.
— Что вам нужно? — с вызовом сказала Анна. — Будете допрашивать? Пытать?
Александр переглянулся с братом, Андрей молча прошёл к противоположной стене камеры и прислонился к ней плечом.
— Анна Дмитриевна… — Александр подбирал слова, — сядьте, пожалуйста.
— Спасибо, постою, — бросила она, сцепляя руки перед собой.
Александр снова посмотрел на Андрея и вздохнул.
— Поймите меня правильно, ситуация критическая и опасная для вас в первую очередь. Мой брат рассказал, что сегодня днём вы говорили странные вещи, очень опасные, но важные вещи. Если вам есть, что сказать, если есть информация, которая идёт в разрез с информацией, которую имею я, скажите. У меня есть ресурсы, связи и власть, чтобы решить почти что угодно. Я не знаю, как вы живёте, но вы не могли не заметить, что происходит на Материке…
— Сегодня днём? — Анна сама не знала, почему зацепилась за эту мысль, но ей вдруг отчаянно захотелось спросить именно об этом. — Сколько прошло времени?
— С нашей последней встречи всего десять часов, — ответил Андрей. Его голос странно дрожал, но Анна не хотела думать о причинах. — Я ничего не понял, расскажи нам, пожалуйста.
Анна качнула головой.
— И что вы хотите знать? Чего не знаете вы сами? Может быть, как один дворянин ради собственной прихоти решил разрушить работающую систему? Загубить тысячи жизней ради власти, к которой веками стремилась его семья! А может быть, как этот самый дворянин продал себя, Материк и императора заморским союзникам, а теперь продаёт в безвозмездное пользование фабрики, земли и ресурсы?
Андрей расстегнул верхнюю пуговицу кителя, Александр откашлялся.
— Да, Анна, наш отец поступил так, как поступил, и мы не знаем, что именно сподвигло его на это, хотя предпосылки, очевидно, были. Ваши обвинения не беспочвенны, несмотря на то, что некоторые из них…
— А при чём здесь ваш отец? — удивилась Анна, избегая смотреть на Андрея. — Я говорю о том, кому вы служите! — она усмехнулась, снова вспомнив, как высказывала Алексею опасения насчёт Вознесенских, а он защищал их, защищал Андрея. И что теперь? — Я говорю о Голицыне, это его рук дело, это его чаяния и стремления привели нас к такому исходу.
Братья в который раз переглянулись.
— Нет, Анна, наш отец попытался подчинить силу кристаллов и уничтожил их, Голицын…
— Спас нас? — догадалась Анна. — Чушь! Он подставил его с лёгкой руки заморских друзей, он обманул его, вашего отца. Как такое могло быть, вам виднее, — проговорила она, выдохнула и вдруг вскинула взгляд на Александра, внезапно понимая всю абсурдность ситуации. — Так вот что вам сказали? И вас тоже обманули. Вас?! Александр!
— Была причина, — ответил за брата Андрей. Он был ошеломлён услышанным, но справлялся с собой лучше Александра. — Отец в шутку, а иногда всерьёз говорил о силе кристаллов. В искренности Голицына сложно было усомниться, он пришёл как спаситель, как тот единственный, кто мог занять место Николая и взять всё под контроль. Мы искали вас и Алексея, чтобы вернуть хотя бы остатки династий, сохранить прежние традиции.
