— Нет, — Анне было тревожно, но по-другому, иначе, она уже давно не чувствовала ничего подобного, — я должна быть здесь. — Анна высвободила свою руку из его, коснулась стены и тут это случилось.
Мир рухнул, перевернулся, и яркие образы поплыли перед глазами. Этот самый коридор, заключённые, допросы и… её отец. Дмитрий Архангельский. Её словно пронзило молнией, она пошатнулась и упала бы, если бы внезапно не осознала, что её отец прямо здесь, сейчас, в конце этого коридора.
— Что с тобой? — Андрей коснулся её плеча и сам отшатнулся, когда она посмотрела на него. — Что случилось?
— Мой отец здесь.
— Что? — Андрей забыл закрыть рот от удивления, а Анна уже пошла вперёд и добралась до камер с решётками на дверях, когда он, наконец, понял. — Ты унаследовала родовой дар? Анна? — он бросился следом и нашёл её у решётчатой камеры, в которой сидели в разных позах трое мужчин. Один из них был одет в чёрный дворянский костюм старого образца, а видимые участки кожи покрывали жуткие чёрные линии, будто в его сосуды влили чернила, но глаза его оставались ясными, как и рассудок.
Мужчина медленно повернул голову, и Андрей вздрогнул, действительно узнав в нём Дмитрия Архангельского. Только Дмитрий смотрел вовсе не на него. Анна сползла по решётке на пол, цепляясь за неё пальцами.
— Папа… — только и смогла вымолвить она. Слёзы душили, дыхание сбивалось.
Дмитрий с трудом поднялся и, опираясь на решётку, дошёл до Анны.
— Анечка, это ты? — он повторил движение дочери, оседая на пол перед ней, и осторожно, не веря собственным глазам, коснулся её руки.
Они оба вздрогнули, встретились взглядами и заплакали, потянулись друг к другу и обнялись, как смогли, не замечая железных прутьев разделяющих их. Андрей сделал шаг назад и осмотрелся. То, что Дмитрий Архангельский оказался жив, шокировало его и сильно усложнило задачу — он не понимал, что делать дальше, как быть, ведь место, в которое они пришли, было последним пристанищем заключённых перед казнью. Это значит, от Архангельского добились всего, чего хотели, и он больше не нужен. Андрей не успел до конца осознать и принять это, как Анна уже повернулась к нему и с мольбой попросила:
— Открой дверь. Отпусти его.
Дмитрий отстранился от решётки, удивлённо посмотрел на дочь, а потом поднял взгляд, и Андрей замер, увидев в его глазах не сломленную душу прежнего дворянина, а смелость, отчаянную решимость и принятие собственной судьбы. Дмитрий едва заметно повёл подбородком из стороны в сторону и снова вернулся к дочери, коснулся её лица. Он что-то шептал ей, Анна плакала и шептала в ответ, а Андрей принимал самое сложное решение в своей жизни. Дмитрий дал ясно понять, что ему делать, что он должен делать.
— Прости, золотко, — проговорил Дмитрий, снова кратко стрельнув взглядом в Андрея, — ты должна меня отпустить.
— Что? Что ты говоришь? — Анна вцепилась в его руку.
— Должна, и пусть это будет последнее испытание в твоей жизни. Помни, кто ты… Анечка…
Андрей втянул носом воздух, сжал кулаки и на последнем слове Дмитрия бросил в Анну сгусток магии. Анна вздрогнула и, пошатнувшись, потеряла сознание.
— Спасибо… — одними губами произнёс Дмитрий, и когда Андрей попытался объясниться, поднимая Анну на руки, добавил. — Я ничего не хочу знать. Мне это уже не нужно.
— Она меня никогда не простит, — голос Андрея прозвучал издалека, пробивая какой-то незримый воздушный заслон, окружающий Анну. Она чувствовала, что лежит на чём-то мягком, под одеялом, но ни открыть глаза, ни пошевелиться не могла — слишком сильная слабость позволяла ей лишь слушать и с трудом улавливать смысл слов.
— Главное, чтоб ты сам себя простил, — спокойно отвечал голос Алексея.
Алексей стоял ближе, его было слышно лучше, а может, всё это Анне только чудилось. Она чувствовала тревогу и боль, свернувшуюся клубком под сердцем, но ещё не понимала, откуда это в ней. Мужчины какое-то время молчали, затем Андрей заговорил снова.
— Я не стану ни о чём спрашивать, Алексей, и не стану объяснять. Увези её, сделай всё, чтобы она не пошла на казнь, чтобы не вздумала вернуться. Я попытаюсь Архангельского спасти, но шансов мало, сложно спасти того, кто не хочет быть спасённым. А вот спасти её в моих силах. В наших… Увези её, увези её как можно дальше отсюда.
— Ты здесь, ты защитил её, и больших объяснений мне не надо. Я благодарен тебе, — тихо произнёс Алексей, — мы уйдём через переправу у Северных ворот, если захочешь попрощаться…
— Нет, — оборвал его Андрей, — когда она очнётся, я увижу в её глазах то, чего никогда не желал бы там видеть. Пусть она злится, ненавидит, проклинает меня, но будет жива. Я только беспокоюсь… как вы с печатью? Я мог бы…
— Не нужно, — сказал Алексей, — печать я давно выжег и подделал похожую своей магией. Мы справимся.
Судя по звуку, Андрей топтался на месте, должен был уйти и не мог. Анна знала, что время поджимает, что нужно торопиться, но не помнила почему и не находила сил вспомнить.
