За это время перевязали раненых, перегруппировались, и успели обсудить детали. Новый поток магической атаки пришёлся в самый неожиданный момент, когда Андрей и Александр обсуждали с Белоусовым и Сумской возможные лазейки — сгустки энергии зарядили в крышу, часть стены обвалилась и едва не придавила всех четверых. Слов стало не разобрать, кого-то ранило, несколько орудий вышли из строя, ко всему прочему со стороны стены разведка сообщила, что несколько отрядов из дворца пошли в обход, чтобы замкнуть гвардию Александра в кольцо. Нужно было принимать решение, и принимать немедленно.
Андрей очень хорошо запомнил тот взгляд, который бросил на него брат, прежде чем подойти к Белоусову и что-то кратко, но твёрдо ему сказать. Позже Андрей узнает, что Александр так спас всех, кто доверился ему, кто пошёл за ним. Он приказал Белоусову и другим офицерам собирать отряды и уходить, уходить как можно скорее. Снять погоны, бросить оружие и уйти, пока не поздно. Андрей не слышал, что именно было сказано в тот роковой момент, но был уверен в брате, Александр всегда умел находить правильные слова. Союзников было слишком мало. В настолько безвыходном положении не стоило попросту разменивать жизни хороших людей пусть даже и ради великой цели. Они ещё могли послужить Кристальному Материку, принести ему пользу.
Когда гвардия отошла за стену, Александр вернулся к Андрею и устало привалился к полуразрушенной стене. Теперь они остались вдвоём в наступающем окружении. Андрей не мог покинуть брата, Александр и не гнал его, он давно хотел оставить пост командующего, вручить его Андрею, и сейчас это казалось ему судьбоносным решением.
— Дело такое, Андрей Михайлович, — хитро улыбаясь, сказал Александр, пытаясь перекричать стоявший вокруг грохот. — Создай-ка ты нам тихий магический купол.
— Купол? Сейчас? Ты с ума сошёл? Нас сразу заметят!
Александр отмахнулся.
— Да погоди ты. Я этого и хочу. Есть план, но обсуждать его тут бессмысленно. Шумно очень…
Они встретились взглядами и одинаково усмехнулись.
— Ты напоминаешь мне отца… — сказал Андрей. — Я доверяю тебе, говори, — он сложил ладони и развёл их в стороны, пуская всю имеющуюся магию на браслет-усилитель.
В куполе наступила относительная тишина, грохот и взрывы слышались гулко, будто за несколько километров от них. Александр устроился у обломков прямо на голой земле.
— Так вот… есть план…
— Ну, — Андрей держал магический купол, — глядя в испачканное уставшее лицо брата.
— Тебе не понравится, — Александр взял в руку небольшой камень и стал крутить его в пальцах, — но выход это единственный. В лучшем случае никто не погибнет.
Сердце Андрея сбилось с ритма, плохое предчувствие созрело и раскрылось где-то в солнечном сплетении, как цветок папоротника.
— А в худшем?
— А в худшем… — Александр выдержал мучительно долгую паузу, — погибну я.
Андрей хмыкнул и покачал головой.
— Да брось…
— Ну, подумай сам, — Александр устремил на него прямой взор, каким часто смотрел отец в минуты серьёзного разговора. — Подумай, Андрей. Нас мало, сейчас мы и вовсе вдвоём. Что мы можем? Я отпустил тех, кого убили бы сразу, и остался с тобой, потому что нас не убьют. Голицын наверняка захочет нас пытать, наверняка захочет показательной казни. Нас бросят в тюрьму…
— Предлагаешь сдаться? — не поверил Андрей, хотя в глубине души чувствовал, что к этому всё и идёт.
— Это лучший выход. Послушай. Послушай же, наконец! — повысил он голос, чтобы Андрей не перебил его. — Когда к нему поведут меня, а я уверен, что именно меня поведут первым, будет шанс, понимаешь. Шанс отомстить за отца.
Андрей долго смотрел на него, размышляя, бредит он или находится в здравом уме. У Александра горели глаза, и он действительно временами походил на безумца, но Андрей разделял его чувства и знал, что старший брат всегда найдёт выход из самых сложных ситуаций. Он верил ему и потому отбросил сомнения.
— Что конкретно ты хочешь сделать? — уточнил Андрей. — Оказаться с ним наедине и убить его? Как? С тебя снимут магические усилители, тебе заблокируют магию.
— Вот именно! А значит, мне не свяжут руки, ведь Голицын целиком и полностью полагается на магию. Вспомни, даже Анна смогла напасть на него.
— Анна — женщина. Её не связали лишь потому, что Голицын никогда не принимает женщин всерьёз. Тебя примет. Ты опасный противник… И потом, ты не забыл, что у него ещё осталась способность к регенерации? Да, слабая способность, но работающая.
— Потому нож, который я припрячу, будет не обычным, а особенным. Не только ему создавать медальоны-ограничители.
— У тебя есть такой нож? — не поверил Андрей.
Александр ухмыльнулся.
— Ну, не один Голицын в подхалимаж и враньё горазд. Я сказал, что мне положено для защиты, я же во главе его армии. Так что?
— Его армии, — Андрей хмыкнул и покачал головой.
— Это безумие. Не знай я, что ты больший сын нашего отца, чем я, ни за что бы не согласился. Но да. Конечно. Я с тобой, Саш.
Александр кивнул и подал брату руку.
— Можешь снимать купол. Готовимся принять свою судьбу.