– Сколько можно? У меня сейчас руки отвалятся! – ворчала Марика. – Что опять не так?
– Такого урагана по утрам недели две не было. Я же не Облачный Пастух, ветрами не командую! Думал, будет как обычно, – оправдывался Ланек.
– Скоро светать будет! Может, бросим его?
– Не вздумай! Держите! На второго змея ткани не хватит. Эй, дуй потише!
Парень и сам уже начал прикидывать, не выпустить ли своевольный парус. Счастье, что их пока не заметили, но на рассвете сторожа начнут обход, так что времени в обрез. И ветер, будто услышав его, стал стихать.
Рама опустилась к столбу, зацепилась за макушку.
– Всё, отпускайте!
Змей упал на землю, надев петлю на бревно.
– Уже готово? – спросил Волян.
– А она нас выдержит? – Девчонка с сомнением смотрела на старую, потёртую бечёвку.
– Ты думаешь, зачем я к уздечке кольцо приделал? Для веса?
К одному концу бечевы привязали прочную верёвку и стали тянуть за другой. Она дошла до кольца и вернулась. Петлю закрепили на дверях, из скрученных обрывков ткани сделали три сиденья.
– Где ты этому научился? – удивилась Марика.
– Мы с ребятами так через речку переправлялись, когда в лес бегали за светопрядами. Только там всё уже давно натянуто. Давай, ты первая. Не бойся, внизу сено.
Девчонка неуверенно просунула ногу в петлю и замерла на краю, не решаясь оторвать вторую ногу от камня. Тогда Ланек тихонько толкнул её в спину.
Марика, взвизгнув, понеслась вниз, врезалась в копну и вскочила, грозя мальчишке кулаком.
Вторым отправился Волян. Под ним переправа прогнулась, но выдержала. Когда в куче соломы оказался сам Ланек, он даже вскочить не успел, почувствовав на горле руки рассерженной девчонки.
– Ещё раз так сделаешь – придушу! – предупредила она, пихнула коленом в живот и отпустила.
– Да я чуть-чуть помог… – Он хотел оправдаться, но наткнулся на холодный взгляд серых глаз и примолк.
– Ладно, пошли. – Марика отряхнула сор с платья.
– Стойте, нужно же переодеться, – сообразил Волян. – В приютских робах нас сразу поймают.
– Правильно! Вон какое-то тряпьё сушится, – девчонка указала на верёвки за забором. – Сейчас достану.
– У тебя прямо воровские замашки. Ты, часом, не из тайной гильдии?
– Представь себе, нет – жизнь научила!
Одежда была старой, латаной, да ещё и на взрослых. Марика спряталась за копной и вернулась в длинном плаще, подвязав его тесёмками. Мальчики тем временем тоже переоделись в чужие штаны и рубахи. Ланеку достался старый балахон, Воляну – парусиновая куртка. Ненавистную казённую дерюгу спрятали под солому.
Из-под доски с лаем выскочила мелкая собачонка, её поддержали, кажется, все шавки околотка. Пришлось воришкам улепётывать по загонам, перепрыгивая через жерди, шарахаясь от лошадей и овец. Остановились они только на пустыре под внешней стеной.
Гунт был разделён водами Рены на две неравные части. На правом берегу – главная крепость и верхний город, на левом – половина среднего и треугольный клочок нижнего города, зажатого между западной стеной, старыми затопленными причалами и мостом Трёх Магистров. Здесь, в квартале портовых крыс, ютились те, кому больше некуда податься. Попасть в него можно было только по набережной или через узкий проезд под тем же мостом. Тёмные улочки утопали в грязи. Кривые лачуги не падали, казалось, только потому, что стояли плотно, упираясь друг в друга боками.
Городская стража и солдаты Равновесия бывали здесь редко: лишь два-три раза в год устраивали облавы на контрабандистов и подмастерьев тайной гильдии, для которых эти трущобы были что дом родной.
Где надёжней спрячешь человека, будь он хоть аристократ, хоть крестьянин!
Старый док, где Дарен подкараулил Равиана, находился в самом начале квартала, и пленника пришлось тащить на себе до дрянной ночлежки почти у самой городской стены. Там мастер держал для себя каморку на всякий случай, исправно платя за неё хозяину. А чтобы тот не задавал вопросов, добавлял ещё пару монет.
Дарен захлопнул дверь ночлежки, взглянул на небо и побрёл вниз по улице к тёмной громаде моста. Звёзды начали тускнеть, скоро рассвет. «Если франт не лжёт, Гунту осталось два дня привычной жизни. Нужно успеть найти печать и, главное, её хозяина. Когда схлестнутся маги и Равновесие, никто не станет разбирать, кто прав, кто виноват… Хлыщ в зелёном никуда не денется. Колдовать ему фонарь не даст, связан он крепко. Вот только…»
Чужой прилипчивый взгляд неприятно колол спину от самой ночлежки.
«…теперь-то что за хвост за мной волочится? До причалов нужно его обрубить».
Кривые улочки, полные сырого тумана, даже днём почти безлюдны. Выбрав подходящий поворот, Дарен затаился за углом и бросил в воздух щепоть скрывающего порошка – на случай если по следу идёт колдун.
По гнилым доскам мостовой крался худой парень в засаленной парусиновой куртке. Он нервно вертел головой, словно принюхивался, отыскивая пропавшую жертву.
Обычная портовая крыса, надеется на лёгкую поживу.
