Некоторые вещи интересны, но той реликвии, которую он искал, среди них не было. Взгляд Масочника дважды обежал витрины и остановился на синих бусинах над верхними полками. Мгновения хватило, чтобы все они полопались с треском. Указатели тёмной магии почуяли злую силу гостя.
Продавец побелел лицом, начал пятиться к задней двери, но страшный посетитель обернулся к нему и как-то враз оказался рядом.
– Не ждите стражу, ваш сигнальный амулет не сработает.
Костлявый мизинец указал на зелёную бутылочку в серебряной сетке, и та лопнула, а содержимое разбрызгалось по бархату витрины.
– Вы же не думали, что гильдейские колдуны продадут вам что-нибудь стоящее. Всё это годится против шаманов-недоучек и деревенских ведуний. А мне неприятно, но не более.
Теперь хозяин лавки тянулся дрожащей рукой к колокольчику на стойке.
– Не делайте этого, – качнул головой гость. – К чему мне калечить ваших слуг? И шуметь не стоит. Давайте просто поговорим. Поверьте, ни ваше богатство, ни жизнь, ни здоровье мне не нужны.
– П-п-правда? – выдавил из себя антиквар. – Что же т-тогда?
Посетитель взял с полки фигурку с солнечной короной на голове, повернул, усмехнулся и поставил обратно.
– Сведения. Это никак не скажется на вашей деловой репутации, всё останется между нами. Мне нужно знать, кто купил у вас одну вещь. Это коричневая каменная статуэтка-печать, человек с тремя лицами.
– Д-да, я помню… З-зачем я на неё позарился? И тётке н-недоплатил, пожадничал… Может, за то мне теперь воздаётся?
– Не думаю. Она тоже завладела реликвией не вполне честно. Но сейчас речь не об этом. Кто купил статуэтку?
Посетитель взглянул на антиквара. Тот, увидев тёмные провалы в белоснежном фарфоре личины, снова попятился и ухватился руками за стол с вазой для сладостей.
– К-когда она поступила, я сразу подумал про дом Р-Равенталов, они такое л-любят. Её выкупил племянник главы.
– Равентал? – Масочник задумчиво коснулся ногтем, больше похожим на коготь, подбородка маски. – Давно?
– Три недели назад. И заплатил с-сразу сполна.
– Это всё? Вы говорили про какие-то неприятности.
– Да, недавно приходил м-мастер-механик, неместный, со шрамом на щеке, очень у-угрожающего вида, выкупил и сжёг запись о п-продаже. А это п-проблемы с Городским советом, если сделку оп-протестуют! Но я не мог ему отказать, п-поверьте.
Гость потянул воздух и тряхнул головой с досады.
– Да, узнаю запах змеегона. Снова меченый меня опередил! Куда он отправился?
– Почём м-мне знать…
– Верю, – кивнул посетитель. – И ещё одно: о моём приходе никому не надо знать. Не хочется, чтобы с вашей красавицей женой что-нибудь случилось. У неё отличные духи, алостанские, если не ошибаюсь. А ваша очаровательная малышка так мило пахнет молоком. Послушайте совета: просто забудьте про меня. Так будет лучше для всех.
Тёмный гость протянул палец к клетке, в которой сидела шипастая ядовитая ящерица. Гад дёрнулся и начал на глазах сморщиваться, превращаясь в мумию.
– Да-да, конечно… я н-никому… – Антиквар еле держался на ногах от ужаса.
– Надеюсь, мне не придётся вас навещать.
Масочник кивнул хозяину и шагнул к двери.
– И я… очень надеюсь.
Дверь ещё не успела захлопнуться, когда изнутри донёсся стон, звуки падающего тела и разбитого фарфора. Масочник сошёл на мостовую, повернулся к площади, глядя на башни верхнего города.
– Механик придёт за печатью к Равенталам. А мы будем его ждать.
Утром по улице Мечников, мимо только что открывшихся лавок оружейников, портных и аптекарей, неторопливо шагали двое – высокий широкоплечий мужчина в коричневом шерстяном плаще без знака гильдии и светловолосый подросток в длинном не по росту балахоне.
Издали они были похожи на старого воина-наёмника с учеником-оруженосцем. К тому же на левой щеке у старшего белел большой грубый шрам.
Мастер Дарен и Ланек – а это, разумеется, были они – остановились на углу переулка, глядя в узкий, тёмный даже днём проход между добротными каменными домами.
– Мастер, это там.
– Слушай, а твои друзья не сбегут, когда меня увидят?
– Хм… да, лучше я один.
Около берлоги воришек ничего не изменилось. Ланек быстро взобрался по стене к карнизу, тронул колдовскую завесу, сунул внутрь голову.
– Эй, Вик, это я, Пакля. Ты дома?
Никто не ответил.
Парень вздохнул, перебрался через край и покатился вниз по доскам на широкую лежанку.
Внутри было темно. Солнце едва показалось над морем и до слухового окошка ещё не дотянулось, но глаза быстро привыкли к полумраку. На чердаке тишина. Всё вокруг: и стеклянные подвески, и гамаки – застыло в вязком желе пыльного воздуха. Куда же вы все делись? Или Вик бросил свою берлогу?
Сбоку за кучей мешков мелькнуло что-то лохматое. Ланек испуганно обернулся, и вдруг на него свалился меховой шар, едва не сбив с ног. Отскочил назад, уселся, глядя в лицо жёлтыми кошачьими глазами.
– Друг. Кушать. Дай. Дай.
– Мохмик? Это ты?
Чердачник фыркнул, дёрнул гостя за штанину.
– Кушать.
– Ты голодный? – Ланек развёл руками. – Прости, у меня ничего с собой нет.
