Цверг присел на ступеньку стремянки, сдвинул очки на лоб, положил мозолистые, с пятнами от едких снадобий руки на колени, задумчиво обводя взглядом полки со склянками.
– Если всё так, как вы думаете… У этого колдовства должно быть сердце, средоточие, где сила жизни превращается в плетение заклятий. Оно же, это сердце, связывает колдовские порождения воедино. Вырвешь его – и колдовство умрёт.
– А мокруны? Они исчезнут?
– Думаю, да. Кроме тех, которые уже напились чужой жизни. Эти могут и уцелеть. Только связь с хозяевами потеряют.
– И как это сердце выглядит?
– Если бы я знал… – развёл руками цверг. – Мне известны лишь общие принципы устройства магических машин. А уж что учудят мятежные магистры…
– Но как же его уничтожить?
– А ведь я учил тебя, как ты мог забыть? – Цверг удивлённо взглянул на механика. – Разрывающее зелье истребит огнём любые чары.
– У тебя оно есть?
– Мало, но по старой дружбе добуду. Так что и ты постарайся. Хочу спокойно дожить свой век в этом городе. Среди людей, а не водяных нежитей. Запомни, нужно поджечь зелье в сердце магического круга, у самого источника плетения.
– Мастер, я в неоплатном долгу…
– Про это потом поговорим. А пока… – Алхимик достал из ящичка стола четыре прозрачных шарика на тонких цепочках. – Раздай своим подопечным, пусть наденут, и ты всегда сможешь их найти. Положи один на любую карту и скажи: «Покажи моих братьев». Ланек, сынок, иди к друзьям, тебя проводят до выхода, а мне с твоим наставником ещё посекретничать нужно.
Когда за парнем закрылась дверь, цверг подошёл к механику вплотную, глядя в глаза снизу вверх.
– А теперь скажи, мастер Дарен, понимаешь ли ты, что делаешь?
– То есть?
– Я про мальчишку… Про твои намёки в письме. Это он радужник? Первый наследник?
– Возможно. Печать Триглава хранилась в его семье. Точно сказать пока нельзя. Ланек уже года два как сирота и отца не помнит.
– Значит, ты веришь в эту легенду. – Цверг принялся нервно расхаживать по подземелью, сложив руки за спиной. – Положим, он наследник. Но обучен ли он? Знает ли о своих способностях?
– Пока нет.
– Плохо. Когда проснётся сила радужника, сможет ли он её контролировать? Удастся ли ему скрывать своё сияние? Боюсь, что нет. Мальчику нужен наставник, кто-то из Слепых Братьев. Но где ты найдёшь такого? Любой из них, узнав, кто твой ученик, попытается его убить! Я никогда не мог понять этих фанатиков. Положим, наследники в силах изменить сами законы сущего, и Братья этого боятся. Ведь цель монахов – изначальный порядок. Но уничтожать сам род наследников… Хотя, если подумать, что может натворить твой мальчишка без присмотра…
– Поэтому лучше он будет со мной, чем в руках магов или Равновесия.
– Согласен, – задумчиво кивнул старик. – Я хочу только убедиться, что ты понимаешь, с чем имеешь дело. А то обстоятельство, что твоих подопечных как раз трое, не показалось тебе странным? Может, у тебя в руках все три части целого? Не хочешь вызвать Триглава?
– Нет, зачем? Моя судьба меня вполне устраивает. Да и вряд ли это получится. Даже если Ланек – наследник крови, «разум», а Волян – «сила», то Марика никак не может быть «душой». Она маг, да ещё и огненный.
– Да, это не она. Потому ты и лезешь под Колесо? Думаешь, «душа» – её сестра?
Механик пожал плечами. Цверг вздохнул, покачал головой.
– Будь осторожен, мастер, ты ходишь по самому краю.
– Как всегда. И вот ещё. Как бы побольше разузнать про наших сестричек? Боюсь, сам я буду занят.
– Хорошо, попробую, – кивнул цверг, снова присаживаясь на ступеньку.
Дарен вошёл в лавку, гадая, какую глупость могла выкинуть без него странная троица. Но всё было на удивление спокойно. Ланек и Волян сидели у входа, тихо разговаривая, в то время как хозяйка хлопотала за ширмой над нарядом Марики. Из задних комнат появился цирюльник, прижимая к груди корзину со своими принадлежностями, и, проскочив мимо Дарена, вышел на улицу.
– Госпожа, я вернулся.
– Мы почти готовы. – Дора отодвинула занавес.
Друзья у входа удивлённо примолкли. Теперь Марика выглядела настоящей принцессой. Трудно поверить, что совсем недавно это была замарашка в обносках, неотличимая от мальчишки.
Механик подал хозяйке бархатный свёрток:
– Драгоценности для госпожи.
Модистка умелым движением достала серьги и ожерелье с большим аквамарином, приладила их на место, поправила.
– О, моя девочка, вы прекрасны, – проворковала она, расправляя оборки. – Теперь вам не стыдно и в столице показаться.
– Согласен, – кивнул Дарен. – Благодарю, Дора, вы отлично справились. Госпожа, экипаж сейчас будет подан.
Хозяйка лавки получила ещё один мешочек с монетами за молчание. Марика с ног до головы закуталась в плащ простой горожанки. Механик же, кивнув парням, отправил их вперёд. Затем он подал юной даме руку и вывел её на улицу.
– Теперь сними маску, – шепнул он. – Не нужно, чтобы на тебя обращали внимание.
Повозка довезла их только до перекрёстка. К харчевне, как обычно, пробирались пешком, задними дворами.
