Вскинув голову, девочка одарила затравленным, налитым ужасом взглядом, таким горестным, что и Кайе стало не по себе.
— Я никогда с ним не встречалась. И мне нельзя покидать это поместье.
— В этом вы не одиноки… — Кайя горько улыбнулась, но почти сразу стерла ухмылку, утонув внутри отчаянья в карих глазах.
— Нет, Кайя. Мне действительно нельзя выходить за его пределы. — она указала в сторону высокого каменного ограждения, что вилось вдоль выгула. — Если я окажусь за этими стенами — умру.
— Вы преувеличиваете. Просто боитесь…
— Если бы. — девочка негромко рассмеялась, в который раз напомнив раненого птенца. — Ты говоришь про моего родителя, но все, что я от него знала — ненависть. Я живу с ней с рождения. С ней я и умру.
Мириам вернула голову на плечо и на этот раз Кайя обняла ее, попыталась утешить, но подходящих слов на ум не приходило, ранить же этого ребенка очередной глупостью не хотелось.
— Так на чем мы прервали наш урок? Давайте я научу вас хавирскому боевому кличу, а еще парочке ругательств степных скотоводов. На все случаи жизни хватит. Вот тогда точно будете настоящей хавиркой. — аккуратно высвободив руку, она отстранилась. — Это, конечно, не понравится вашим братьям, — подмигнула, — но мы им не скажем.
Мириам коротко улыбнулась. Уже собиралась что-то ответить, но заметила спешащую в их сторону домоправительницу. Темно-карий взгляд тут же наполнился надеждой.
— Ал-шаир ждет в ваших покоях…
— Хвала небу, он приехал! — девочка перебила служанку, повторно вцепившись в ее руку. — До ритуала всего два дня, Кайя, а я так боялась, что больше не увижу его. Ну же, поднимайся. Ты тоже пойдешь со мной.
Проворно подскочив на ноги, она почти ринулась с места, но Маит преградила путь.
— Прошу прощения, юная госпожа, — домоправительница повернулась в сторону Кайи. — Ал-шаир ждет не вас, а свою ни-адду. На ваш счет распоряжений не было.
Заметив покрасневшие глаза, темные дорожки от слез на бледном лице, домоправительница с подозрением уставилась на Кайю, но промолчала.
— Не сомневаюсь, ал-шаир зайдет к вам перед отъездом, госпожа.
Не дав Мириам прийти в себя, служанка торопливо поклонилась, вновь наградив тяжелым взглядом.
— Следуйте за мной.
Не став упрямиться, Кайя послушно направилась за Маит, лишь раз украдкой обернувшись назад. Оставлять Мириам в таком состоянии было совестно, но маленькая госпожа уже не казалась расстроенной после недавней истерики. Выглядела спокойной, прежней, пусть и слишком бледной. Как и ее брат, она умела подменять эмоции. И если броней диара выступала отстранённость, равнодушие на лице, его холод, то Мириам, напротив, пряталась за улыбкой.
Едва смахнув слезы, она уже радушно отвечала подоспевшим служанкам. Что-то увлеченно рассказывала, посматривала на лошадей, вновь карикатурно изображала свои успехи, даже смеялась, но от ее фальшивого счастья саднило в груди.
Кайя тихо злилась. На ал-шаира что вначале не уделил время сестре. Маит, с ее язвительным длинным языком, скрытым высокомерием, которым та изливалась при любой возможности. Саму себя, что втайне обрадовалась не только приезду главы дома, все эти дни ждала его возращения, думала о нем. Радовалась и злилась, что позвал ее первой.
Ближе к господскому дому Кайя замедлила шаг, окрикнув служанку:
— Постой, Маит! — она едва поспевала за дородной фигурой, поразившись прыти со стороны немолодой варнийки. — Ты разве не видишь, как я выгляжу⁈ Все утро провела в седле. Мне нужно сменить наряд. Хотя бы умыться.
Маит не сбавила ходу, но оглянулась через плечо, бросив колкость.
— А я-то думала, ни-адда, что вас не волнует, в обносках вы или в шелках? — кустистые брови в злорадстве стрельнули вверх. — Нет на то времени. Идите, как есть.
Кайя почти огрызнулась в ответ, но еще недавно распалявший тело гнев незаметно сменился апатией, горечью на сердце. Что за бессмысленная жизнь у нее теперь: наряжаться ради своего господина, ждать его приезда, привыкать к мнимой свободе внутри четырех стен. Находить утешение в победах, которые еще два месяца назад показались бы пустыми.
Короткая радость погасла, а с ней и другие теплые чувства. Поправив собранные в высокий узел волосы, машинально огладив свободный наряд для верховой езды, Кайя готовилась к встрече. Замыкалась в своих мыслях, отдавая сердце гордости, собираясь приветствовать равнодушием, которого он и заслуживал. И не важно, что она больше может его не увидеть. Не важно, что он может умереть.
Диар ждал в ее спальне. Заметив их приход, он еще какое-то время отстраненно рассматривал сад за окном, не обращая на них внимания.
— Ал-шаир, с вашего позволения…
— Подожди, Маит. — обернувшись к женщинам, он остановился на Кайе, жестом приказывая ей подойти ближе. — Я не задержусь.
Кайя не успела ни испытать облегчение, ни обидеться за короткий визит. Зацепившись за его взгляд, невольно поежилась, таким пустым показалось выражение в застывших глазах. Не просто холодным — чужим. Зачем он вообще приехал?
