Мужчина соврал, сказав, что я ничего не пропустила. Весь холл был заставлен сундуками. В один из них Далар укладывал свои вещи, пока по особняку носилось невероятное количество детей.
— Это кто? — схватилась я за перила, вынужденно останавливаясь.
— Я подумал, что детям будет легче перенести разлуку, если рядом с ними будут их сверстники. А вот и мой брат.
Зря я боялась. Младший брат Ашеера выглядел даже старше Далара, однако именно они первыми нашли между собой общий язык. Так как на кухне мы все вместе просто не помещались, в обед стол пришлось накрывать во дворе.
Уж не знаю, где Ар раздобыл недостающую мебель, но поместились и его брат с женой, и их дети со своими супругами, и многочисленные внуки и даже правнуки. Такое количество возможных родственников на квадратный метр несколько обескураживало, но мне почему-то нравилось.
Я не чувствовала себя чужой, как и мои дети, которые нашли себе новых друзей. Правда, от шума ничего не спасало, но все было замечательно, за исключением того, что корабль уже ждал на пристани.
— Пора собираться, — обнял меня Ар, слегка пожимая пальцы.
Расставание угнетало.
Несмотря на количество сундуков, на пристани мы оказались довольно быстро. Хотелось растянуть мгновения. Мне казалось, что у нас есть еще час-два времени, но Ашеер легко открыл портал, чтобы его племянники могли перенести вещи, а все мы — выйти на берег.
Вечер уже ложился на Луден. Прохладный ветер трепал волосы, а сердце как-то совсем неправильно, с боязливостью сжималось.
Не отпускала от себя детей. Давала последние наставления, оглядывая корабль-гигант, что стоял у разрушенной пристани. Чуть вдалеке в гордом одиночестве в шикарном кресле сидел старик.
Это кресло совершенно не вписывалось в общую картину, как и корабль, но, в отличие от старика, судно было настоящим, а вот свой истинный облик Бертер от всех почему-то скрывал.
— Все будет хорошо, не бойся, — приобнял Ар меня за плечо, помогая пройти по трапу.
Для меня было важно самой посмотреть корабль и каюты, в которых будет путешествовать моя семья. Понимала, что на борту они проведут не больше двух часов, но не волноваться не могла.
— Нам пора, — объявил капитан, выжидательно глядя на Ашеера.
— Я вас очень сильно люблю. Мы скоро встретимся, — обняла я уворачивающихся детей, которым, наверное, мои поползновения за этот день уже порядком надоели.
Уйти с пристани было физически сложно. Так и стояли, провожая взглядами удаляющийся корабль. Через несколько минут от него осталась только точка, а слезы все-таки скользнули по моим щекам.
Но в этот трогательный момент в тихий шорох волн ворвался ворчливый старческий голос:
— Развели здесь сырость. Идите и как следует проведите этот вечер вместе. Я зайду к вам утром.
Когда я обернулась, Бертер уже исчез в голубом мареве портала. Мы тоже последовали его примеру, однако, открыв глаза, я испытала приятное удивление и некоторую растерянность.
— Это что? — осторожно уточнила я, боясь обидеть мужчину своей реакцией.
Из портала мы вышли прямиком в нашу кухню.
— Я подумал, что мы мало времени проводим вместе. Это тебе. — Мне был вручен прекрасный букет тех самых огромных роз, которые я с трудом смогла удержать в руках.
Видя мои потуги, Ар забрал у меня букет и поставил его в пустующую вазу. Стол был красиво сервирован, будто мы попали не на нашу привычную кухню, а в ресторацию. Даже огоньки высоких свечей, вставленных в изящные канделябры, мягко горели, освещая комнату.
— Очень красиво и… неожиданно, — выдохнула я, никак не решаясь сделать шаг вперед.
— Я рад, что тебе нравится, — приподнял он мою руку, целуя тыльную сторону ладони.
Губы его вдруг оказались на моем запястье. Такой поцелуй казался мне до невозможности интимным. Темный взгляд завораживал, пленил, вынуждая следовать за мужчиной.
Помощь пришлась как нельзя кстати. Усадив меня за стол, Ар предложил «вина», в роли которого в этот вечер выступал ягодный морс.
— Не думай ни о чем, ладно? Хотя бы сегодня, — попросил он, ухаживая за мной.
В мою тарелку перекочевали салат, запеченный с травами картофель и куропатка. Это было странно — ощущать себя почти нормальной, но волнения не отступали. Да и как можно не тревожиться, если знаешь, что завтра все решится, а жизнь в который раз перевернется с ног на голову?
— И кто же все это готовил? Ты же весь день провел рядом со мной, — поймала я на себе его хитрый взгляд, наслаждаясь тишиной. Нашей тишиной по праву.
— Племянники помогли. Многие пошли по стопам наших родителей. Почти все из них работали в пекарне, другие держали ресторации или таверны. Только младшенький Дерти пошел отцу наперекор и решил стать преподавателем. Хотя, как по мне, это все же больше плюс, чем минус.
— И… Они просто все оставили?
Для меня это было жутко — просто взять и бросить все то, что нажито непосильным трудом. Даже этот дом — за прошедшее время он стал для меня чем-то гораздо большим, чем просто укрытие и временное пристанище. В голове до сих пор не укладывалось, что нам придется его оставить, а кто-то попрощался с целой жизнью.
