Девушка не понимает происходящего и не сильно старается. Самаэль, наконец, решил вспомнить, что он выступает в роли защитника обычной девушки в окружении монстров, а не прокурором на суде, который судит эту самую девушку за то, что сделал кто-то другой задолго до рождения обвиняемой. И от этого на душе Куприяновой хорошо.
— Останься в комнате, — просит мужчина, разжимая пальцы, выпуская ладонь смертной. — Прикажи созданиям некроманта приготовить тебе горячую ванну.
Он приближается к камину и наскоро разжигает огонь. За окном еще светло, но он старается для девчонки. Он пропустил слишком многое, необходимо наверстывать упущенное. Не ту тактику он выбрал. Не так необходимо действовать в вынужденном союзе.
Саша так же, как и ангелы, против Андраса, и им необходимо сотрудничать. Так ему кажется.
— Я скоро вернусь, никуда не уходи.
Саша не бросается на него с расспросами: зачем уходит? Куда? Надолго ли? Почему так сразу после возвращения? И почему он ведет себя так нетипично? Все это остается внутри ее разрывающейся головы.
Дворецкий принимает ее указания и обещает приготовить все как можно скорее. Существо уходит, и Самаэль покидает спальню вслед за ним. Девушка присаживается на кровать, рассеяно проводя пальцами по шелковому покрывалу. Она о чем-то забыла.
Создания Манна достаточно долго прожили одни. Они привыкли к одиночеству, к обществу друг друга. Поэтому так остро ощущают присутствие посторонних в доме.
Дворецкий слышит шаги за спиной и глубокое дыхание. Добром это не кончится.
Воин отработанным за века движением хватает существо за шею и прижимает к стене. Они одни в коридоре, отошли достаточно от спальни, значит, смертная не сумеет ему помешать.
Хватит! Достаточно он смотрел сквозь пальцы на этого подозрительного типа. Если другие создания были тупы, не в состоянии даже слово нормально произнести, то это чудовище умнее их всех вместе взятых. Не зря Альфред Манн так доверял ему.
— Что произошло с ней? — усиливая хватку, задает первый вопрос Самаэль. — Что ты и эти маленькие монстры сделали? О чем она говорила тебе перед домом? Что там, в подвале? К чему необходимо приготовиться? Эти маленькие уродцы промывают ей мозги? — он приподнимает Дворецкого над полом за шею, вынуждая того приподняться на носки отполированных туфель. — Отвечай!
Время не пришло. Клод думал, что пришло, но он ошибся. Она не готова. Ее мысли все еще ее. Одного контакта с дневником не хватило. Она слишком сильно держится за себя. Слишком огромное влияние на нее оказывает этот нечеловек. Они были у цели. Он видел в ее глазах отблески других глаз, привычных ему за многие годы. Но он не учел, что наследница привяжется к этому существу. Он запомнил ее в тот первый день в доме, запомнил их. То, как они взаимодействовали, как ругались, в этом не было ни капли тепла. А сейчас…
Нет, надо переждать. Они не торопятся. Ждали столько лет, еще подождут.
— Наследнице хозяина, наверное, стало плохо, — еле слышно из-за захвата просипел Дворецкий, глядя в глаза ангела. — Анабелль и Пол сказали, она переутомилась. Сказали, у нее закружилась голова и…
— Не лги мне, — приложив монстра об стену, перебил Самаэль. — Что они сделали с ней?
— Они дети, — начал оправдываться помощник некроманта. — Они не могли… Они любят ее…
Воин скривился. Любовь? Что они могут знать о любви? В них нет души. Нет ничего светлого и прекрасного. В этих пустых темных сосудах не могло родиться это волнующее чувство. В этих оживленных трупах — рассадник зла и порока. Будь чудовища даже маленькими и похожими на детей, их сущность это не изменит. Они монстры, а монстры не любят.
— Что в подвале? — мужчина решил зайти с другой стороны. — Что Манн спрятал там? Что вы там охраняете?
— Бумаги, — приоткрыл завесу Дворецкий, цепляясь пальцами за крепкую руку захватчика. — Там кабинет хозяина. И мы храним все в первозданном виде. Я рассказал о нем наследнице, и сегодня она, видимо, захотела взглянуть. Это просто дань уважения хозяину.
Самаэль не верит. Он не верит в простоту решений. Не верит, что проще иногда бывает лучше. Нет, все самое лучшее делается при помощи огромных усилий, а значит, обычного разговора не достаточно.
Но что он может сделать этому созданию? Пытки? Нет, ангелы не опускаются до подобного. То, что они держали монстра Манна прикованной, ничего не значит. Они прислужники света, они выше этого грязного насилия.
Уговоры? Он никогда не опустится до того, чтобы начать умолять бездушное существо. Он запятнал себя уже тем, что не убил его, как только увидел. Больше грязи он не потерпит.
Затаиться и ждать? Тактика, применяемая служителями ордена света с начала его создания. Позволить противнику увериться в своей безопасности. Дать ему свободу. Отпустить, дабы потом захлопнуть за ним дверь в темницу, куда приведет его извилистая дорожка тьмы.
— Она ждет ванну, — Самаэль опустил монстра и поправил его задравшийся ветхий жилет. — Постарайтесь угодить наследнице. Позаботьтесь о ней.
Мужчина развернулся и поспешил обратно.
